Я полез за пазуху и выбрал самую красивую гронку.
— Смотри, какая! Бери… не жалко.
Она сложила ладони лодочкой, будто ждала, что я просыплю в них семечки.
— Ну, чего ты? Бери.
Зойка покраснела и снова сложила руки на коленях.
— Не надо…
Я всмотрелся в ее глаза, и мне стало не по себе. В пустых зрачках отражался весь двор, и ствол ветвистой акации, и я сам с душистой гронкой в руках. Страшная догадка озарила меня.
— Ты совсем ничего не видишь?
Она кивнула.
Ноги у меня задрожали, и я опустился на крыльцо. Зойка молчала. Я взял ее руку и вложил в нее гронку.
С того дня мы подружились. Я приходил по утрам, садился рядом с Зойкой и угощал ее бабушкиными пряниками — «ки́хелэх». Зойка оказалась удивительной рассказчицей историй. И откуда она столько их знала?
— Мама читает мне, — просто объяснила Зойка.
По сравнению с пламенной трепотней Мишки Вороны ее рассказы — это небо и земля. Я узнал от нее про гадкого утенка и про русалочку, про мальчика с пальчик и про девочку Золушку. Рассказывая, Зойка без конца перебирала пальцами свои золотые волосы и казалась мне почему-то очень похожей на Золушку. Пальцы у нее были белые, тонкие и гибкие. Мне все время чудилось, что она вот-вот заплетет их в косу вместо ленты.
Однажды она спросила:
— А сны тебе снятся?
— Ого! Еще сколько!
— Что же тебе снится?
— Да я не помню! Как проснусь — сразу все забываю.
Зойка задумалась:
— Разве бывает так, чтобы увидеть что-то — и забыть?..
Шло время, приближалась осень. Акации начали облетать, и в поредевшей их листве темнели уже бурые плоские стручки. Если потереть их на ладони, стручки крошатся и из них сыплются крохотные черные фасольки, к сожалению, несъедобные. Горсть этих фасолек я высыпал на колени Зойке. Она их ощупала пальцами и сказала, что сделает бусы. Такое может прийти в голову только девчонке!
— Почему ты никогда не возьмешь меня погулять? — спросила Зойка. — Стесняешься?
Я растерялся.
— То есть как? А мама тебя отпустит?
— С тобой — хоть на край света.
— И даже на поляну?
— Куда хочешь…
Трава на поляне за лето разрослась и выгорела. У Реута паслась стреноженная гнедая лошадь. Время от времени она смешно вскидывала спутанные передние ноги и неловко прыгала. Меня это очень рассмешило.
— Ты что? — спросила Зойка.
Я объяснил.