Теперь у меня проблема. Объявить ей об этом или нет? Если я это сделаю, она, вероятно, смутится. А я не хочу ее смущать. Быть может, это больше не повторится. Я решаю, что обработаю эти чертовы штуки каким-нибудь экологически чистым пятновыводителем и оставлю все как есть.
В моем красном полноприводном "Форде Сьерра" радио настроено на местную станцию, передающую классический рок - в данный момент группа The Band исполняет песню "The Weight" - и, о чудо из чудес, Лили подпевает.
- Ты помнишь эту песню?
- Конечно, помню.
- А другие помнишь?
- Не знаю. Приблизительно.
- Какие именно?
- Не знаю.
- Назови хоть одну.
Она неловко ерзает на сиденье.
- Зачем мы едем в больницу, Патрик?
- Надо кое-что проверить.
- Как в викторине?
- Нет. Там есть машина, которая тебя проверит. Ты просто полежишь и посмотришь на кучу красивых огоньков.
- И тебя тоже?
- Нет, на этот раз только тебя. Меня уже проверяли, давным-давно.
У меня было сотрясение мозга. Поскользнулся на льду шесть или семь лет назад.
- И тебя проверяли?
- Ага. И тебя тоже проверят.
Я стараюсь говорить беззаботно, но в глубине души очень переживаю, как все это пройдет. Чтобы сделать МРТ, нужно лежать совершенно неподвижно - не так-то легко заставить ребенка это сделать. Аппарат ужасно шумный, и если вы склонны к клаустрофобии, он определенно вызовет ее в вас. МРТ может быть страшным существом.
Я беспокоюсь о том, как Лили это воспримет. В голове проносятся всевозможные сценарии.
Лили кричит, плачет, колотит по трубкам, отказывается лежать, сползает со стола, прячется. Лили в истерике.
Я знаю, как это может быть плохо. Я четко помню, как почти все это вытворял в детстве, когда мне делали первую в жизни подкожную инъекцию. Доктор был недоволен. Я сомневаюсь, что рентгенолог будет доволен.
Неведение - это блаженство, она, похоже, совсем не беспокоится. Она смотрит в окно на пасущихся коров и лошадей, на кукурузные стебли, на поля сои и пшеницы.
Мы проезжаем мимо продуктового магазина, мимо крытой площадки, где продаются подержанные автомобили, мимо бакалейной лавки "RoundUp" и казино "Речные ветры".
Да, азартные игры и пшеничные поля - это наша действительность. Здесь есть несколько казино, принадлежащих индейцам, с такими названиями, как "Бег буйволов" и "Конюшня". Конечно, они сильно уступают по численности церквям.
Если говорить о посещаемости, то тут выигрывают индейцы.
Когда мы подъезжаем к стоянке Баптистского регионального медицинского центра, она подпевает группе The Kinks, исполняющих "Missing Persons".
Она может вспомнить песни. Но не может вспомнить меня.
Мы находим дорогу в радиологию, приемная переполнена. Здесь почти все - люди пожилые. Мне интересно, неужели сегодня будут как-то по-особенному делать МРТ и КТ ранним пташкам?