Развивающийся разум. Как отношения и мозг создают нас такими, какие мы есть: читать начало книги онлайн

Повторяющаяся активация может «закрепить» такую конфигурацию. Что это на самом деле значит? Используем следующую аналогию для лучшего понимания. Весной на склоне холма растет высокая трава, а внизу у подножья есть пруд. Снег растаял, и вы, кажется, первый человек, который идет к этому месту. Глядя с вершины холма, вы замечаете, что тропинок вниз нет. Вы спускаетесь к пруду, проводите там несколько часов, а затем идете обратно тем же путем – по тропе, которую протоптали, чтобы больше не приминать траву. На следующий день другой турист подходит к вершине холма, видит пруд и, не задумываясь, идет по проторенной вами тропинке. А затем он возвращается обратно – по ней же. День за днем путешественники идут по одному и тому же пути, прокладывая на склоне холма тропу, которой раньше не было. Маршрут повторяется, и велика вероятность, что все новые люди будут выбирать именно его. В результате именно эта тропинка становится обычным путем от холма к пруду.

Так же обстоит дело и с состояниями разума. При повторной активации состояние разума запоминается, закрепляется. Карла Шатц45 обобщила важнейшие выводы из теории Дональда Хебба: «нейроны, которые срабатывают вместе, соединяются». Шатц также подчеркивает, что такие нейронные сборки становятся прочнее благодаря правилу «нет синхронности – нет связи». Cвязанная и синхронная активация нейронов, вероятнее всего, повторится в будущем. Разум есть эмерджентное свойство, и он обладает рекурсивным свойством организации – этот механизм и обеспечивает такую повторяемость. Пост и Вайс представили перспективу развития аксиомы Хебба: «Нейроны, которые активируются вместе, выживают вместе и соединяются».46 Таким образом, повторяющиеся состояния активации в раннем возрасте формируют структуру нейронных цепей – будущую функциональную основу для устойчивых психических паттернов.

Стабильность системы достигается движением к максимальной сложности. Сложность не возникает из-за случайной активации, она усиливается за счет баланса непрерывности и гибкости. «Непрерывность» относится к силе ранее достигнутых состояний и, следовательно, к вероятности их повторения; оно предполагает подобие, знакомость и предсказуемость. «Гибкость» указывает на степень чувствительности системы к условиям внешней среды; она включает в себя способность адаптивно реагировать на изменения, новизну и неопределенность. Способность создавать новые варианты реакций позволяет системе адаптироваться к окружающей среде. Однако чрезмерная вариативность или гибкость может привести к случайной активации. С другой стороны, приверженность ранее укоренившимся состояниям создает чрезмерную непрерывность – система теряет способность адаптироваться и меняться.47

Психическое расстройство можно частично представить как ограничение общего движения системы к сложности из-за дисбаланса ключевых качеств – непрерывности и гибкости. Патологические состояния могут вызвать хаос или ригидность; оба явления ограничивают движение системы к сложности и не дают приспосабливаться к окружающей среде. На самом деле, как мы упоминали ранее, DSM-5⁴⁸ можно рассматривать как совокупность синдромов, в которых проявляется хаос и ригидность. Интеграция – соединение различных частей воедино – это процесс, который двигает систему вперед гибко и последовательно. Это «хор» – разные элементы, звучащие в гармонии. Естественно, все люди, даже с психическими расстройствами, по мере своего развития усложняются; с возрастом сложнее становится мозг, и сложнее становятся отношения.

Осложненное – не то же самое, что сложное. Научное использование термина «сложность» отличается от нашего повседневного понимания чего-то, что «осложнено». Например, жизнь людей с биполярным расстройством осложнена, поскольку они не могут полагаться на предсказуемость собственного настроения. Их бросает от ригидности (депрессии) к хаосу (мании). Результатом может стать весьма сложный набор последствий. Однако описывая такой образ жизни, мы не будем пользоваться словом «сложный». Сложность возникает из интеграции и саморегуляции адаптивного функционирования. Интеграция – естественный результат самоорганизации сложной системы.49 Я предполагаю, что динамический системный взгляд на самоорганизацию (эмерджентное свойство сложных систем) представляет собой процесс, параллельный взгляду психопатологии развития на «саморегуляцию». Для клинициста, который занимается проблемами развития, психическое расстройство часто является примером нарушенной саморегуляции. Исходя из последовательного подхода МЛНБ, мы можем предположить, что математическое эмерджентное свойство самоорганизации связано с биологическим и психологическим понятием саморегуляции.50 Если это так, то далее можно предположить, что движение к сложности в рамках самоорганизации происходит, поскольку таким путем создается максимально гибкая и адаптивная саморегуляция. Когда внутри сложной системы элементы дифференцируются, а затем функционально связываются друг с другом, самоорганизация стремится к максимальной сложности. Система движется к гармонии, когда между компонентами достигается интеграция. Для описания биологической системы, в основе которой присутствует саморегуляция, мы можем использовать те же самые понятия. Если интеграция нарушена – например, внутри личности человека или внутри семьи, страдает саморегуляция, система движется к хаосу и ригидности. Человек может взорваться, пережить вспышку ярости или, наоборот, парализующий страх. Оба состояния – это примеры уменьшения сложности системы. Но такие состояния осложняют жизнь. Интеграция, напротив, обеспечивает координацию и баланс.

Исследования «режима по умолчанию» – состояния мозговой активности, когда человеку «не выдаются инструкции», – показывают важность интеграции для здоровой работы сознания.⁵¹ Сеть режима по умолчанию (РПУ), как уже упоминалось ранее, представляет собой в основном срединный набор структур, который включает медиальные префронтальные области в передней части мозга и заднюю поясную кору. РПУ участвует в широком спектре процессов, включая самосознание и эмпатию. Он играет основополагающую роль в понимании человеком собственного внутреннего «я» и психической жизни других людей. Тем не менее, если РПУ плохо интегрирован с остальной частью мозга, это может привести к определенным трудностям, в том числе к чрезмерно «дифференцированному» самоощущению, ощущению изоляции.⁵² В ходе наблюдений за пациентами с биполярным расстройством РПУ изучают вместе с функциональной нейроанатомией.⁵³ Эти исследования явно подтверждают предположение, что развитие патологии обусловлено нарушением связанности. Некоторые исследования посттравматического стрессового расстройства тоже указывают на наличие нарушения интеграции: с чрезмерным связыванием определенных областей (что может привести к сверхнастороженности в отношении потенциальной угрозы) или с нарушением связи внутри отдельных областей (что может привести к нарушению регуляции стресса в целом).⁵⁴ Системная интеграция, без которой мозг не может регулировать свою деятельность оптимальным образом, требует баланса дифференциации и связанности. Как мы уже говорили, это больше похоже на приготовление фруктового салата, чем на приготовление смузи: отдельные элементы должны сохранить свою уникальность и при этом связаться с другими элементами. Некоторые исследователи обнаружили, что у детей, переживших в раннем возрасте жестокое обращение и отсутствие заботы, отмечается нарушение роста интегративных волокон мозга,⁵⁵ подтверждая идею о том, что здоровье мозга зависит от интеграции и в то же время способствует ей.

Я исхожу из предположения, что интеграция – важное условие благополучия. Мы достигаем сбалансированной саморегуляции за счет связанности – как на уровне нейронных систем, так и на уровне межличностных отношений. Когда система регулируется, это способствует дальнейшей интеграции. Связь дифференцированных элементов, таким образом, является одновременно функциональным процессом, особенностью строения нервной системы и отношений между людьми. Саморегуляция – это процесс, который возникает по мере того, как система движется во времени. Это функциональный процесс, который можно обнаружить, изучая структуру мозга, – в нем появятся интегративные волокна. Поток состояний разума – мера когерентного функционирования всей системы. Человек может испытывать состояния, которые по отдельности функционируют достаточно хорошо. Однако способность интегрировать состояния разума в связное целое может быть ограничена, если эти связанные состояния сами по себе конфликтны.

Нелинейность

Согласно второму принципу теории сложности, динамические системы называются «нелинейными», потому что небольшое изменение входных сигналов может привести к большим и труднопредсказуемым изменениям результатов. Когда мы используем термин «непредсказуемый», то имеем в виду, что спрогнозировать результат на первый взгляд трудно, но не невозможно. Частично эта непредсказуемость связана с контекстно-зависимым характером реакции системы. Также непредсказуемость связана с тем, что система в целом по своей природе «шумная»; всегда будут случайные активации, подкрепленные или не подкрепленные сигналами из окружающей среды. Системы имеют как детерминированные (предсказуемые), так и недетерминированные черты.⁵⁶ В силу этих особенностей незначительные изменения в микрокомпонентах могут привести к значительным изменениям в поведении организма на макроуровне.

Рассматривая разум как эмерджентное свойство сложной системы, мы видим, что «дисфункция» на одном уровне организации может вызвать большие изменения в том, как функционируют другие уровни – и система в целом.⁵⁷ Можно считать, что эти изменения исходят из определенных областей мозга, например ответственных за такую эмоцию, как страх. При обсессивно-компульсивном расстройстве, например, избыточный сигнал, исходящий от лимбической системы, которая «проверяет» окружающую среду на предмет опасности и находит опасность там, где ее на самом деле нет, может вызвать каскад реакций: чувство паники с учащением пульса; навязчивые идеи, мысли о смерти; иррациональное компульсивное поведение, направленное на то, чтобы избежать катастрофы.⁵⁸ Причиной дисфункции при этом могут быть нетипичные сигналы, посылаемые каким-то одним одним компонентом мозга. Каскад реакций может быть непредсказуемым и весьма масштабным. Он может включать реакцию множества других компонентов, а также системы в целом. Такова нелинейность в ее самом болезненном, неконтролируемом, худшем проявлении.

Более позитивной стороной нелинейности является то, что небольшие изменения точки зрения, убеждений и ассоциаций могут привести к значительным изменениям в состоянии разума и соответственно в поведении. Искусство психотерапии можно рассматривать как поиск способа настроиться на пациента – так, чтобы увидеть, какого рода изменения ему нужны и какие изменения в системе могут привести к искомому результату. Некоторые привычки могут усиливаться из-за глубоко укоренившегося и негибкого состояния аттрактора. В частности, это могут быть различные зависимости, навязчивые воспоминания или изолированная обработка информации. Иногда небольшое изменение поведения или новый способ обработки воспоминаний могут привести к изменению ментальных установок и существенным изменениям во внутреннем опыте. Часто бывает сложно выяснить, какие системные изменения необходимы, чтобы справиться с укоренившимися состояниями аттрактора.

Эмерджентные и рекурсивные шаблоны

Третье свойство, которое отличает нелинейную динамику сложных систем, – это эмерджентные и рекурсивные характеристики моделей организации. В данном контексте «эмерджентный» означает «возникающий в результате взаимодействия элементов системы»⁵⁹; как мы видели, одним из таких свойств сложной системы является самоорганизация. В живых системах нет программиста, нет заранее разработанной «формулы» протекания опыта. По мере того как элементы дифференцируются и связываются, по мере их интеграции происходит самоорганизация системы, в результате чего увеличивается сложность. «Рекурсивный» означает, что эффекты данного состояния разума способны возвращаться, чтобы влиять на появление будущих состояний. Мы – люди – всегда находимся в процессе «создания самих себя». Мы никогда не будем прежними, и мы никогда не были такими, какие мы есть сейчас. По мере того как мы переходим из состояния в состояние, появляется глубинное ощущение того, что в данный момент внутри системы присутствует невероятное количество свободы и такое же огромное количество «связанности». Состояния сознания определены внутренними ограничениями системы и внешними ограничениями (связями с другими людьми). Наша «самость» возникает постоянно.

Сосредоточившись на восприятии реальности – такой, какая она есть сейчас, – можно испытать ощущение особой жизненной силы и свежести. Рекурсивные или повторяющиеся паттерны в состояниях разума дают ощущение «известности». Этот эффект подкрепляет модели реагирования, полученные в результате более ранних столкновений с миром. Таким образом, прошлые события могут влиять на опыт настоящего момента. Если в детстве вас оцарапала и напугала кошка, то, уже взрослым, увидев приближающуюся кошку, вы можете отреагировать на нее – возможно, участится пульс или вспотеют ладони. Вероятно, так происходит «реактивация» памяти в лимбических областях и стволе мозга; информация возникает из прошлого и влияет на настоящее. Это свойство рекурсивной фильтрации прошлого опыта может быть адаптивным в определенных обстоятельствах. Иногда вещей, которые пугали нас в прошлом, следует избегать любой ценой. Бывает необходимость реагировать быстро, еще до того, как «включится» кора головного мозга. Но когда укоренившиеся в сознании паттерны начинают жестко диктовать, как себя вести, разум может пострадать – возникают преграды для нового жизненного опыта. Если реакция на кошку, как в приведенном выше примере, не будет чрезмерно ограничивающей, появится возможность получить новый опыт, не связанный с прошлым и, возможно, уже позитивный.

Рекурсивный характер сложных систем проявляется в возрастающей специализации системной траектории состояний. Вначале возможен широкий спектр состояний; по мере развития системы набор возможных состояний сужается. Это увеличивает дифференциацию, основанную на координации основных элементов, и система становится более связанной, интегрированной. На дифференциацию влияют гены и их эпигенетическая регуляция, а также обусловленные опытом особенности развития и постоянный процесс самоорганизации. На первый взгляд может показаться, что дифференциация и ограничение возможных состояний сдерживают поток системы. Но на самом деле именно дифференцированная система позволяет состояниям активации достигать большей сложности. Как мы увидим позже в этой и последующих главах, когда дифференцированные элементы объединяются в крупную систему, их интеграция позволяет продолжать движение к максимальной сложности. Таким образом, рекурсивный, самовоспроизводящийся характер развития подталкивает систему ко все более дифференцированным и интегрированным состояниям.

Ограничения

Система достигает баланса между непрерывностью и гибкостью, имея возможность менять так называемые «ограничения». Эти ограничения могут быть как внутренними (например, сила синапсов), так и внешними (например, взаимодействие с окружающей средой). Модификация ограничений вовсе не производится каким-то скрытым ведущим – «гомункулом» или «призраком в машине», то есть неким разумом внутри разума, цель которого – помочь организму адаптироваться и нормально функционировать.

Ограничения модифицируются в результате математически предсказуемых вероятных действий подкомпонентов системы.60 Эмерджентный разум самоорганизуется автоматически, поскольку способен менять внутренние и внешние ограничения. Разум использует мозг и отношения, чтобы создавать себя.

Адаптация происходит посредством изменения ограничений. Самоорганизация зависит от изменения ограничений, которые производятся, чтобы достичь максимальной сложности. Дисфункции в самоорганизации могут быть концептуально обусловлены любой моделью ограничений, которая не дает двигаться к сложности. Паттерны изменения ограничений могут быть эффективными для адаптации к условиям окружающей среды в какой-то момент. Но бывает, что позже они создают препятствие на пути к максимальной сложности. Этот процесс может стать причиной психологической дисфункции.⁶¹

В определенных состояниях разума дисфункция может выглядеть как бессвязное скопление неких психических процессов. Например, при посттравматическом стрессовом расстройстве нарушения памяти, мнительность и чрезмерное возбуждение переживаются как «фрагментированные» состояния. При других нарушениях, например расстройствах личности или хронической тревожности, может иметь место «полустабильная связанность», – состояние, при котором изолированные элементы конкретных состояний сознания уже обладают некоторой «сплоченностью».

Привязанность и самоорганизация

Привязанность возникает, когда мы соединяемся с теми, кто заботится о нас в раннем возрасте. Привязанность формирует наше душевное состояние в момент взаимодействия с близкими в детстве – и во взрослом возрасте. Привязанность сохраняется на протяжении всей жизни. Благодаря ей мы вступаем в контакт со значимыми фигурами, чувствуем себя замеченными, находим покой и чувство безопасности в подростковом и взрослом возрасте. Исследования подтверждают, что природа детской привязанности оказывает длительное влияние на будущую жизнь, развитие мозга и разума, отношения с другими людьми и самоощущение. Паттерны общения, возникшие в раннем возрасте, – то, как мы адаптируемся и учимся регулировать свои состояния, влияют на самоорганизацию. Подробно этот вопрос мы рассмотрим в главе 4. Паттерны привязанности иллюстрируют, как адаптация к структуре общения «взрослый – ребенок» модифицирует внутренние ограничения и регулирует душевные состояния. Например, если речь о надежной привязанности, то младенец использует как внешнюю коммуникацию с матерью, так и внутренние регуляторные функции, которые помогают ему организовать свою я-систему. В течение первых нескольких лет жизни этот процесс подразумевает прямую реакцию каждого партнера на сигналы другого. Эйткен и Тревартен назвали это «первичной интерсубъективностью».⁶² По мере того как ребенок развивается в возрасте от полугода до года, его способность формировать представление о матери или «виртуальной матери» влияет на взаимодействие с ней. Восприятие реальной матери «фильтруется» через ожидания от виртуального, мысленно сконструированного представления о ней.

Надежная привязанность подразумевает эмпатию, чуткое и предсказуемое поведение со стороны значимого взрослого, и это позволяет установить тесную связь между «виртуальным» родителем (представлением ребенка о нем) и реальным. Коммуникация, включающая способность родителей воспринимать психическое состояние ребенка и реагировать на него, является отличительной чертой надежной привязанности.⁶³ Эти «взаимонастроенные» переживания позволяют младенцу развить способность к рефлексии, благодаря которой возникает чувство связанности. Психическое состояние другого становится положительным элементом в жизни младенца. Младенец может использовать этот коммуникативный опыт, чтобы регулировать свое внутреннее состояние. Таким образом, самоорганизация достигается за счет баланса в использовании внешних (отношений привязанности) и внутренних ограничений (представлений о взрослом и близких отношениях). В повседневной жизни социальная поддержка помогает нам управлять реакцией на стресс.⁶⁴ Держа за руку родственника или друга или глядя на фотографию кого-то, кого вы любите и кому доверяете, вы можете снизить тревожность и уменьшить нейронную реакцию мозга на болевой шок.⁶⁵

Если у младенца сформировался избегающий тип привязанности, ему приходится полагаться прежде всего на свои собственные (внутренние) ограничения, даже если родитель физически находится рядом. Процесс «я должен сделать это сам» создает контекст межличностных отношений, который определяет, как в будущем будет происходить саморегуляция. Эмоционально бесплодная, некооперативная модель паттернов родительского общения приводит к тому, что ребенок не воспринимает образ значимого взрослого и становится слишком зависим от внутренних ограничений. Рефлексия развивается слабо, поскольку психическое состояние родителя недоступно ребенку. Реальная мать дает мало чувства взаимной регуляции; приобретенная «виртуальная» мать (представление о ней) предлагает мало внутреннего регулирования. Выученная автономия удерживает индивидуальную систему в состоянии изоляции от других.

Младенцы с амбивалентной привязанностью чрезмерно реагируют на непостоянные фигуры значимых взрослых и не могут успокоиться в присутствии родителей. «Виртуальные родители» ненадежны; представления о них полны неопределенности, а способность к саморегуляции нарушена. Главной особенностью взаимодействия с другими становится дистресс. Рефлексивному функционированию может способствовать доступная (хоть и не постоянно) забота. Психические состояния часто воспринимаются такими детьми как навязчивые, они не помогают нормальной саморегуляции. Такие дети попадают в «замкнутый» круг тревоги, они оказываются в бедственном положении и цепляются за других в попытках достичь самоорганизации.

Младенцы с амбивалентной привязанностью не могут использовать ни внутренние, ни внешние средства для регуляции своего внутреннего состояния. Их внутренний мир хаотичен, он отражает внешний источник страха – поведение родителей, которое несовместимо с привязанностью и чувством безопасности. Такие дети склонны к развитию фрагментарных паттернов самоорганизации; достижение связанного состояния сознания в стрессовых ситуациях становится сложным, особенно если речь о разлуке или угрозе.⁶⁶ Как мы обсудим подробнее в главе 4, эти дети имеют риск диссоциативных расстройств. Клинические симптомы таких расстройств развиваются в ответ на ошеломляющие переживания. Рефлексивное функционирование может варьироваться от состояния к состоянию, так как родители были доступны в каких-то условиях и недоступны в других. Внутренний мир «фрагментируется», он подобен фрагментарному межличностному общению, формирующему развитие разума.

Исследования Биби и его коллег, посвященные коммуникативным паттернам в диаде «мать – ребенок», позволили сделать следующие выводы. В парах с избегающей привязанностью происходит рассогласование вокального ритма, то есть коммуникативные сигналы не зависят друг от друга. Каждый участник диалога общается с другим так, будто не слышит его. При амбивалентной привязанности наблюдается чрезмерно совпадающий паттерн реакции. Каждый человек действует как «зеркало» другого. В парах с надежной привязанностью отмечается среднечастотный баланс, в котором явно существует соответствие между коммуникативными сигналами, но каждый участник имеет возможность варьировать ответы, а партнер регистрирует их и реагирует на них соответственно.⁶⁷

Используя теорию сложности, мы можем предположить, что среднечастотная реакция в непредвиденной коммуникативной ситуации является паттерном, позволяющим достичь максимальной сложности. Мы можем предположить, что в такой коммуникации два человека связаны или интегрированы таким образом, что могут функционировать как единая сложная система. Максимальная сложность достигается сочетанием дифференциации и межличностной связи. Напротив, независимость от партнера (которая встречается при избегающей привязанности) – это ситуация, в которой внутренняя система человека действует «в одиночку», и сложность снижается за счет отсутствия связи. Тесная связь с другим также снижает сложность. Навязчивое отражение одним человеком другого уменьшает изменчивость, взаимодействующие системы упрощаются, поскольку они чрезмерно связаны, лишены дифференциации.

Люди могут испытывать периодические совпадения с другими, и часто речь идет о невербальных контактах. Некоторые из нас тонко реагируют на мельчайшие невербальные сигналы со стороны других— зевоту, взгляд в окно, обеспокоенный взгляд. Другие – по крайней мере так кажется – не обращают внимания на такие сигналы. Эти наблюдения можно использовать, чтобы получить представление о нынешнем опыте людей в отношениях и прошлых моделях общения. Как эмерджентное свойство динамической системы разум может быть ограничен в своем уравновешенном движении к сложности. Это происходит либо из-за слишком большой «настроенности» на других, либо из-за чрезмерной автономии. Есть и третья группа – люди, которые склонны к диссоциативным состояниям. В этом случае общее состояние разума может быть «собрано» только путем диссоциации компонентов психической деятельности.

Состояния разума во времени