Теория «преодоления» оппортунистических элементов путем идейной борьбы внутри партии, теория «изживания» этих элементов в рамках одной партии есть гнилая и опасная теория, грозящая обречь партию на паралич и хроническое недомогание, грозящая отдать партию на съедение оппортунизму, грозящая оставить пролетариат без революционной партии, грозящая лишить пролетариат главного оружия в борьбе с империализмом. Наша партия не смогла бы выйти на широкую дорогу, она не смогла бы взять власть и организовать диктатуру пролетариата, она не смогла бы выйти из Гражданской войны победителем, если бы она имела в своих рядах Мартовых и Данов, Потресовых и Аксельродов. Если нашей партии удалось создать в себе внутреннее единство и небывалую сплоченность своих рядов, то это прежде всего потому, что она сумела вовремя очиститься от скверны оппортунизма, она сумела изгнать вон из партии ликвидаторов и меньшевиков. Путь развития и укрепления пролетарских партий проходит через их очищение от оппортунистов и реформистов, социал-империалистов и социал-шовинистов, социал-патриотов и социал-пацифистов.
Партия укрепляется тем, что очищает себя от оппортунистических элементов.
«Имея в своих рядах реформистов, меньшевиков, – говорит Ленин, – нельзя победить в пролетарской революции, нельзя отстоять ее. Это очевидно принципиально. Это подтверждено наглядно опытом и России и Венгрии… В России много раз бывали трудные положения, когда наверняка был бы свергнут советский режим, если бы меньшевики, реформисты, мелкобуржуазные демократы оставались внутри нашей партии… в Италии, где, по общему признанию, дело идет к решающим битвам пролетариата с буржуазией из-за овладения государственной властью. В такой момент не только является безусловно необходимым удаление меньшевиков, реформистов, туратианцев из партии, но может оказаться даже полезным удаление превосходных коммунистов, способных колебаться и проявляющих колебания в сторону “единства” с реформистами, удаление со всяких ответственных постов… Накануне революции и в моменты самой ожесточенной борьбы за ее победу малейшие колебания внутри партии способны погубить все, сорвать революцию, вырвать власть из рук пролетариата, ибо эта власть еще не прочна, ибо натиск на нее слишком еще силен. Если колеблющиеся вожди отходят прочь в такое время, это не ослабляет, а усиливает и партию, и рабочее движение, и революцию» (см. т. XXV, стр. 462–464).
IX. Стиль в работе
Речь идет не о литературном стиле. Я имею в виду стиль в работе, то особенное и своеобразное в практике ленинизма, которое создает особый тип ленинца-работника. Ленинизм есть теоретическая и практическая школа, вырабатывающая особый тип партийного и государственного работника, создающая особый, ленинский стиль в работе.
В чем состоят характерные черты этого стиля? Каковы его особенности?
Этих особенностей две:
а) русский революционный размах и
б) американская деловитость.
Стиль ленинизма состоит в соединении этих двух особенностей в партийной и государственной работе.
Русский революционный размах является противоядием против косности, рутины, консерватизма, застоя мысли, рабского отношения к дедовским традициям. Русский революционный размах – это та живительная сила, которая будит мысль, двигает вперед, ломает прошлое, дает перспективу. Без него невозможно никакое движение вперед.
Но русский революционный размах имеет все шансы выродиться на практике в пустую «революционную» маниловщину, если не соединить его с американской деловитостью в работе. Примеров такого вырождения – хоть отбавляй. Кому не известна болезнь «революционного» сочинительства и «революционного» планотворчества, имеющая своим источником веру в силу декрета, могущего все устроить и все переделать? Один из русских писателей, И. Эренбург, изобразил в рассказе «Ускомчел» (Усовершенствованный коммунистический человек) тип одержимого этой болезнью «большевика», который задался целью набросать схему идеально усовершенствованного человека и… «утоп» в этой «работе». В рассказе имеется большое преувеличение, но что он верно схватывает болезнь – это несомненно. Но никто, кажется, не издевался над такими больными так зло и беспощадно, как Ленин. «Коммунистическое чванство» – так третировал он эту болезненную веру в сочинительство и декретотворчество.
«Коммунистическое чванство – значит то, – говорит Ленин, – что человек, состоя в коммунистической партии и не будучи еще оттуда вычищен, воображает, что все задачи свои он может решить коммунистическим декретированием» (см. т. XXVII, стр. 50–51).
«Революционному» пустозвонству Ленин обычно противопоставлял простые и будничные дела, подчеркивая этим, что «революционное» сочинительство противно и духу, и букве подлинного ленинизма.
«Поменьше пышных фраз, – говорит Ленин, – побольше простого, будничного дела…»
«Поменьше политической трескотни, побольше внимания самым простым, но живым… фактам коммунистического строительства…» (см. т. XXIV, стр. 343 и 335).
Американская деловитость является, наоборот, противоядием против «революционной» маниловщины и фантастического сочинительства. Американская деловитость – это та неукротимая сила, которая не знает и не признает преград, которая размывает своей деловитой настойчивостью все и всякие препятствия, которая не может не довести до конца раз начатое дело, если это даже небольшое дело, и без которой немыслима серьезная строительная работа.
Но американская деловитость имеет все шансы выродиться в узкое и беспринципное делячество, если ее не соединить с русским революционным размахом. Кому неизвестна болезнь узкого практицизма и беспринципного делячества, приводящего нередко некоторых «большевиков» к перерождению и к отходу их от дела революции? Эта своеобразная болезнь получила свое отражение в рассказе Б. Пильняка «Голый год», где изображены типы русских «большевиков», полных воли и практической решимости, «фукцирующих» весьма «энергично», но лишенных перспективы, не знающих «что к чему» и сбивающихся ввиду этого с пути революционной работы. Никто так едко не издевался над этой деляческой болезнью, как Ленин. «Узколобый практицизм», «безголовое делячество» – так третировал эту болезнь Ленин. Он противопоставлял ей обычно живое революционное дело и необходимость революционных перспектив во всех делах нашей повседневной работы, подчеркивая тем самым, что беспринципное делячество столь же противно подлинному ленинизму, сколь противно «революционное» сочинительство.
Соединение русского революционного размаха с американской деловитостью – в этом суть ленинизма в партийной и государственной работе. Только такое соединение дает нам законченный тип работника-ленинца, стиль ленинизма в работе.
«Правда» №№ 96,97,103,105,107,108,111; 26 и 30 апреля, 9, И, 14, 15 и 18 мая 1924 г.
Комментарий
Итак, 1924-й – это год, когда наша страна лишилась вождя революции. Однако партия большевиков не осиротела – в переносном, т. е. идеологическом, смысле. Иосиф Виссарионович Сталин, будучи выдающимся теоретиком большевизма, подхватил и удержал знамя борьбы. Об этом можно судить в том числе и по сталинским работам того времени. Известно, что он читал курсы лекций – и курсы эти были одновременно краткими, точными и системными. Так, курс «Об основах ленинизма. Лекции, читанные в Свердловском университете»[9] занимает всего лишь 120 страниц. Столько нужно было прочесть Хрущеву, Брежневу и прочим партийным недоучкам и умственным лентяям для того, чтобы достойно продолжить начатое Великим Октябрем дело и не допустить того, что произошло со страной. Однако они не озаботились вдумчивым изучением теории – и результат теперь всем хорошо известен.
Действительно, читая этот том, понимаешь, что он по-настоящему обучающий. В нем изложены весьма непростые вещи, в которых надо прилежно разбираться. И Сталин в них разобрался. И объяснил для своих современников, да и для будущих жителей своего государства – т. е. для нас с вами, – причем, как всегда, сделал это простым, понятным языком. Нам остается лишь взять в руки книгу и усвоить основы, без которых невозможно никакое движение вперед. Приходится только удивляться, что желающих читать эти труды в наши дни пока еще мало…
Данная работа представляет собой сжатый конспект основ ленинизма, в котором все разобрано по полочкам. Дополнительную ценность ей придает то, что это реальный курс лекций, опробованный Сталиным на практике, в общении с настоящими слушателями. Это и подарок для тех, кто занимается в Красном университете или хочет вести кружок ленинизма или марксизма, но не знает, с чего начать. (Мы твердо знаем, что среди наших читателей есть такие люди.) Товарищи, возьмите одну эту работу, ее вам хватит надолго – минимум на десять занятий кружка, – и вы найдете в ней ответы на множество вопросов. Одни названия там чего стоят: «Исторические корни ленинизма», «Метод», «Теория», «Диктатура пролетариата», «Крестьянский вопрос», «Национальный вопрос», «Стратегия и тактика», «Партия», «Стиль в работе»… Иными словами, в ленинизме нет того, что не было бы освещено в этой работе, и ее изучение увенчается прекрасным результатом.
Вот это – ключевой момент. Потому что возрождение ради самого возрождения – полупустое занятие. Надо идти дальше.
От себя добавим, что ленинизм – это теория и практика, стратегия и тактика диктатуры пролетариата. Это самая короткая, самая точная, самая ясная установка и формулировка. Ее легко запомнить. И, следовательно, изучая ленинизм, мы будем изучать именно основы диктатуры пролетариата. Ведь она должна осуществляться до полного уничтожения классов. Поэтому ленинизм – это та самая теория, которая нам будет необходима на всем пути до полного уничтожения классов, до установления полного коммунизма. А если так, то просто непостижимо, почему еще мало желающих заняться соответствующей учебой с должным усердием.
Впрочем, кое-какое объяснение нынешнему положению дел у нас все-таки есть. Очень многие люди в повседневной жизни руководствуются исключительно привычкой. А еще – свойственным всякому человеку стремлением к минимизации усилий. Когда они учатся в школе, то по большому счету там не физику изучают, а учебник по физике. Не химию – а учебник по химии. Однако эту закономерность начинаешь понимать, когда сам уже получил второе, третье образование: только тогда вдруг осознаешь, что горизонт знаний поистине недостижим. А до этого и впрямь кажется, что учебник прочел – и больше ничего не надо. Сдал на пятерку – и хорошо.
Мы же с вами – те, кому не все равно, – получили даже не третье, а целое четвертое высшее, потому что мы получили контрреволюцию. Как говорил Ленин, «разбитые армии хорошо учатся». Что же, события последних десятилетий показали, что ничего хорошего у нас не получится, если мы будем по-прежнему без должного рвения относиться к теории ленинизма, не будем ее изучать. А изучать ее нужно именно по работам, прежде всего Ленина и Сталина, хотя бы потому, что они стояли в центре событий. Собственно, они эту самую теорию и написали. Если мы ее изучать не будем, то будем терпеть поражение за поражением. И наоборот: те, кто будет вооружен теорией Ленина и Сталина, не будут удивляться, как это им удавалось добиваться таких внушительных побед. В самом деле, прочитайте и делайте – и тоже будете побеждать. Все очень просто. Тем более что ни Ленин, ни Сталин в своих работах совершенно не скрывали, как и что они делали. А мы упорно не желаем усваивать очевидное и десятилетиями жалуемся, что у нас ничего не получается. Товарищи, начните уже анализировать! Почему мы не выиграли там, почему проиграли здесь? Да потому что не освоили теорию и тактику ленинизма.
Похоже, здесь действует старый как мир психологический прием, о котором рассказывают: одни женщины успешно им пользуются, а другие о нем позабыли. В чем он состоит? Очень часто приходится наблюдать красивую, умную, во всех смыслах интересную женщину, на которую мужчины почему-то не обращают особого внимания, в то время как буквально рядом с ней находится дамочка в прямом смысле «ни кожи ни рожи», у которой отбоя нет от ухажеров! Объяснить это можно так. Первая женщина все свои достоинства не прячет – поэтому их и раскрывать вроде неинтересно, а вторая, наоборот, всеми силами создает впечатление «двойного дна», неразгаданной тайны. Тем же принципом советуют пользоваться для предотвращения краж: хочешь, чтобы у тебя ничего не «увели», – поставь на самое видное место! Нам думается, что в случае с собраниями сочинений классиков марксизма-ленинизма действует тот же прием: хочешь, чтобы никто не овладел твоей теорией, – напиши о ней подробную книжку и выложи в открытый доступ. Когда любой может скачать ее из сети, никто без особой нужды этим интересоваться не будет. В общем, товарищи, азы психологии здесь нам пригодятся: запретный плод всегда сладок. Неужели же в самом деле придется законодательно запрещать чтение работ Ленина и Сталина – для того чтобы широкая общественность наконец-то всерьез ими заинтересовалась?
Отметим попутно любопытный факт. Товарищ Сталин утверждает, что нормально было бы иметь в партии 70–80 % рабочих и 20–25 % – представителей других классов. Борьбу за это он все время и вел. Борьба эта была очень тяжелой, однако все кончилось тем, что к 60-м годам XX века реальность перестала соответствовать заявленным целям. А ведь партия рабочего класса прежде всего должна быть авангардом этого самого класса. Хотя предполагается обязательная помощь интеллигентов, способных выражать и оформлять интересы рабочего класса, все равно главным ядром и основной массой партии должны быть городские, фабрично-заводские промышленные рабочие. И Сталин на этом стоял непреклонно. А, скажем, уже в брежневский период среди членов партии числилось 60 % рабочих, причем таких рабочих, о которых Сталин в свое время писал, что они еще вчера были мелкими буржуа и не успели приобрести никакой пролетарской психологии. В сегодняшних же реалиях требуемое условие вряд ли вообще достижимо. Надо понимать, что не всякий человек, который считает себя рабочим, является носителем пролетарской идеологии. Так что возвращаемся к истокам: Ленин в своем «Великом почине» специально указывал, кого считать пролетарием, и подчеркивал: диктатура пролетариата означает, что городские, фабрично-заводские промышленные рабочие руководят всей массой трудящихся на всем пути, до полного уничтожения классов. Это принципиальнейшее положение, которого твердо придерживался Сталин и которое было извращено и выброшено за ненадобностью теми, кто потом оказался на высоких постах и изображал из себя руководителей коммунистической партии.
[9] Сталин И. В. Собр. соч. М.: Изд-во полит, литературы, 1947. Т. 6. С. 69–188. – Примеч. ред.