— Фике, что-то ты замечталась, — фрёкен Кардель, отложила книгу, — крови нет?
— Нет — София Фредерика осмотрела только что прижатый ко рту палец.
— На сегодня тогда хватит, рукоделия, — Елизавета посмотрела на показываемую ей ученицей ранку, — просто посиди и послушай, признайся с какой сцены ты повествование господина Мольера пропустила?
КОРОЛЕВСТВО ПРУССИЯ. ПОТСДАМ. ПОСТОЯЛЫЙ ДВОР. 8 января 1742 года.
Убедить Брюммера мне не удалось. Скорее наоборот. Он был по-своему прав. Вчерашняя стычка не могла считаться дуэлью поскольку произошла без секундантов. Отто убедил меня быть его секундантом и договорится от его имени с французом о продолжении дуэли.
Мы ничего не теряли. При любом раскладе всё кончится быстро. Если мне удастся убедить француза скрестить шпаги с фон Брюммером позже, и в другом месте, то мы уедем в течении получаса. Да и будет повод куда спровадить Брюммера. Ну а если всё же француз решит драться сейчас, так это тоже нас сильно не задержит. Шевалье вчера был «неплох», но я не верю, что он победит барона. Да и если победит, то мы просто оставим на местных похороны.
С такими вдохновляющими мыслями я поднимался с Бастианом в номер парижского гостя. Один я всё же идти опасался.
Мне пришлось несколько раз стучать в дверь. Там было тихо. Бастиан чуть прислонился плечом и дверь приоткрылась. Как оказалось, было не заперто. Но что-то подпирало её с той стороны, не давая полностью раскрыться. Я осторожно просунулся в образовавшуюся щель.
На полу с поджатыми коленями лежал постоялец номера. Ключ от номера валялся у двери. Рядом с рукой я заметил ещё какой-то маленький ключ. Потрогал лоб, и сонную артерию. Раскрыл веко… Труп. Шевалье, видимо, попытался открыть дверь и его скрутило…
Переворачивать покойного я не стал, но левый бок, к которому он прижимал руку, пропальпировал через одежду. Похоже, что вчерашняя лошадь не была рада поцелую француза ей под хвост и, перед броском, смогла дать ему пяткой под дых. А может и копыто достало на излёте.
Я инстинктивно поднял ключик. Надо было уходить, но хотелось бы оценить глубину наших неприятностей. На краю стола я заметил шкатулку. Ключ явно от неё. Ну хоть узнаем кем был покойный.
Открыв крышку, я увидел стопку писем и незакрытый патент. На русском!
Мама дорогая! Остерман! Стоп. Де Брилли⁈ Где-то я и это имя слышал. Взглянул на первый конверт. На французском. «
— Что, там…? — не дождавшийся меня Брюммер, оттеснил Бастиана и просунул в щель голову.
— Преставился ваш обидчик, Отто.
Брюммер сглотнул и перекрестился.
— Барон, позовите хозяина. А вы, Бастиан, помогите мне.
Брюммер неровно поспешил по лестнице к управляющему гостиницы. Тот наверно с поднятой нами суетой уже и не спал. А мой егерь попытался просунутся в зазор между дверью и косяком.
— Не надо двигать тело Бастиан, — остановил я его, — лучше отнесите эту шкатулку мне в сундук.
Бастиан не задавая вопросов исчез со шкатулкой за дверью.
— Что там, господа? — управляющий через минуту после ухода моего слуги поднялся, но тоже кроме головы ничего не мог просунуть в комнату.
— Герр, Хайнц, похоже умер ваш жилец.
Хайнц, побледнел.
— По внешним признакам — вторичный разрыв селезёнки.
У немца кровь стала отливать с лица.