— И мне бы присягнули?
Кивок.
— Всякая власть от Бога. Но, я связан присягой сейчас. Император Иван Третий жив. Я не знаю где он и что с ним, но известия о его смерти до меня не доходили. Не прошу пощады. Я проиграл, и я это понимаю. Да, я не могу присягнуть вам, Матушка, но я присягал России. И я могу быть полезен нашему Отечеству.
Поднятая бровь.
— Вот как? И чем же? Было бы глупо оставить под вашим началом хоть одного солдата моей армии.
— Я не только военный. Я хороший инженер. Фортификатор. Снабжение войск и обеспечение территорий при мне работали с точностью часов. Я строил дороги весьма густые и протяжённые, я имею опыт освоения и заселения русскими диких территорий. Россия огромна, Матушка, и становится всё шире. Могущество Империи — это не только солдаты, но и люди на новых землях, шахты, заводы, дороги. Ваш Царственный батюшка, Петр Великий, столкнулся с проблемами во время Северной войны. Не хватало буквально всего — от обученных войск нового строя, до пушек и металла для них. Пришлось его волей снимать колокола с колоколен церквей, настолько не хватало металла на пушки. И дорог. Реки не решают всех проблем передвижения войск и их снабжения. Петр Великий повелел осваивать Урал. Это заняло много времени. Северная война растянулась на двадцать один год. Сейчас снова идёт война со Швецией. Это не последняя война. России нужны ресурсы. Нужны пушки и ружья. Порох и обмундирование для солдат. В нашем Отечестве всего много, но опытных людей для этого слишком мало. Вы можете повелеть меня колесовать. Вы в своём праве, Ваше Императорское Величество. Но, мои отрубленные голова, руки и ноги, ни в чём не смогут быть полезны России. Дайте мне дело. Самое трудное. И я приложу все силы во славу Отечества и Вашего Величества.
Усмешка.
— И при этом присягать мне вы отказываетесь?
— Пока жив Иван Третий, я не могу присягнуть вам. Но, я могу дать присягу на Библии, не злоумышлять ничего против Вашего Императорского Величества, против вас и ваших интересов, не участвовать в заговорах против Вашего Величества до самой своей смерти.
— А ещё чего вы хотите?
— Семью мою пощадите, Матушка. Это всё, о чём я прошу. Они ни в чём не виноваты и ничего не знали.
Елисавет покачала головой.
— Это дорогого стоит. Ваша забота о семье похвальна и вызывает некое сочувствие. Но, у меня нет права и возможности предаваться чувствам. Меня мало интересуют высокопарные слова. Только факты и по существу. У вас был конфликт с Остерманом.
— Да, моя Госпожа.
— В чём суть?
Кривая усмешка.
— Мои реформы армии были оклеветаны. Смешно. Немец Остерман обвинил немца Миниха в онемечивании армии. Русская армия нуждалась и нуждается в осовременнивании подходов в организации и применении войск. Мы отстаём, Ваше Величество. Пруссия и Швеция вырвались вперёд. Мы ведём войны, но военное дело в Европе не стоит на месте. Ваш Августейший родитель понимал это. России пришлось догонять. С кровью и потом, с проигранными сражениями.
Кивок.
— Допустим. Но вы злонамерили против меня.
Ушаков даже усмехнулся. На месте Миниха сейчас может оказаться любой. Даже сам Ушаков. Власть меняется и то, что вчера было верностью, сегодня вполне может быть изменой. Кому изменой? А это монарху решать.
Миних выдохнул:
— Да простит меня Ваше Величество за резкие слова, но вы были опасны для Короны. У меня долг. Я не прошу простить меня и мои действия. Мне не за что просить прощения. Власть поменялась. Но, не считаю себя виновным в чём-либо. Я верный слуга русской Короны.
Елисавет заметила:
— Анна Леопольдовна подписала отречение Ивана Третьего от Престола. Вы свободны от присяги ему.
— Да простит меня Ваше Величество, но Анна Леопольдовна не могла отречься за сына. Это не ей решать. Он — Помазанник Божий. Вырастет — может сам отречься. Тогда я стану свободным от присяги ему.
Императрица покачала головой:
— С ним может что-то случиться и до совершеннолетия. Не дай Бог, конечно. Но, всякое бывает в этой жизни.
Смиренный кивок.
— На всё воля Всевышнего. Но, пока Иван жив, я верен своей присяге.