Звезды — самое первое воспоминание Мири. Второе — это Тони.
Вот бабушка поднимает ее на руках к длинному изогнутому окну, а за этим окном — чернота, испещренная сияющими неподвижными огоньками; на глазах у Мири один из них пролетел мимо.
— Метеорит, — сказала бабушка, и Мири протянула ручки, чтобы потрогать прекрасные звезды. Бабушка рассмеялась. — К ним можно прикоснуться только разумом. Всегда помни об этом, Миранда.
Она хранила в памяти каждую мелочь. Правда, не помнила, что брат Тони появился на свет спустя год после ее рождения.
Но она помнила, когда родились близнецы Никос и Кристина Деметриосы. А вскоре Аллен Шеффилд и Сара Серелли. Шестеро кувыркались в детской под бдительным присмотром мисс Паттерсон или бабушки Шарафи.
По соседству, в том же куполе, находилась еще одна детская, и каждый день пластиковая стена между ними открывалась и ребятишки играли вместе.
Но однажды все прекратилось.
Джоан Лукас, рослая девочка с блестящими каштановыми волосами, спросила у Мири:
— Почему ты так извиваешься?
— Я н—н—не з—знаю, — ответила Мири. Она, конечно, замечала, что все дети из ее детской дергаются и заикаются, а ребята из соседней комнаты — нет. Мири никогда не задумывалась над этим. Судороги казались ей таким же естественным делом, как цвет волос.
— У тебя слишком большая голова, — заметила Джоан. — Не хочу с тобой играть.
Тотчас рядом оказалась мисс Паттерсон.
— Джоан, в чем дело?
Джоан остановилась и поглядела на мисс Паттерсон. Все дети понимали этот тон воспитательницы. Лицо Джоан сморщилось.
— Ты ведешь себя глупо, — сказала мисс Паттерсон. — Мири — член твоего сообщества. Убежища. Ты будешь с ней играть.
— Да, мэм, — ответила Джоан. Когда взрослые произносили слово "сообщество", дети подчинялись. Но лицо девочки оставалось недовольным, и Мири очень быстро расхотелось играть.
Она запомнила это.
Каждый "день" у них были уроки, малыши учились все вместе. Мири врезался в память тот день, когда она поняла, что терминал можно заставить что—то делать. Терминал знал ответы на тысячи вопросов: что такое "день", почему потолок вверху, сколько лет папе. Он знал больше бабушки и папы с мамой. Терминал задавал ей задания и, если она справлялась, показывал девочке улыбающееся лицо, а если нет — приходилось начинать с начала.
Мири хорошо запомнила тот день, когда впервые поняла, что компьютер ошибается.
Джоан вместе с Мири работали у терминала. Мири не любила работать в паре с Джоан; Джоан была слишком медлительной.
В этот день девочки тренировались в чтении. Задание было таким: "кукла: пластик: ребенок?" Мири напечатала слово "Бог". На терминале вспыхнуло изображение нахмуренного лица.
— Неправильно, — в голосе Джоан послышалось удовлетворение.
— Н—нет, правильно, — возразила Мири с беспокойством. — Т—т—терминал ошибся.
— Должно быть, ты знаешь больше, чем терминал!
— Б—бог — это пр—правильно, — настаивала Мири. — Здесь ч—ч—четыре ц—ц—цепочки в—в—вниз.
Джоан невольно заинтересовалась:
— Что ты имеешь в виду? В задании нет цепочек.
— Н—н—не в з—з—задании. — Мири пыталась придумать, как объяснить то, что она ВИДЕЛА у себя в голове. Не успела она начать, как рядом очутилась мисс Паттерсон.
— В чем дело, девочки?
Джоан ответила без злорадства: