MoreKnig.org

Кандинский и я: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Кандинская Нина



Шрифт:

«Не волнуйся, — успокоил он меня. — Все прошло замечательно. Мне передали приглашение из Баухауса в Веймаре. Радек уже одобрил его. Он даже поблагодарил меня за попечение о русском искусстве и подтвердил, что я, наконец, заслужил право посвятить себя собственному творчеству. „Мы очень ценим вас как великого художника и понимаем, что вам требуется больше личного времени“ — так мне сказал Радек».

Кандинский ответил, что приглашение очень ему интересно, однако хотелось бы сначала довести до конца работу в Академии художественных наук.

«Если позволите, я потом снова обращусь к вам». — «Делайте, что считаете нужным, — ответил Радек. — В любом случае, в течение трех дней после подачи прошения вы получите свой паспорт. Я лично прослежу за этим».

Так и случилось. Когда Кандинский закончил работу в Академии, созрело решение снова поехать в Германию на несколько лет, и приглашение из Германии пришлось как нельзя кстати{98}. По всем признакам было очевидно, что тучи на политическом горизонте сгущаются и творческая свобода первой окажется жертвой перемен. Кандинский был рад заблаговременно избежать грозы.

Граф Виденфельд, в ту пору германский дипломатический представитель в Москве, поддерживал дружеские связи со многими русскими художниками. В Москве он занимал прекрасный особняк, и я помню, как он пригласил нас туда{99}. У него мы получили некоторое представление об условиях жизни в Германии. В то время как мы буквально голодали, граф Виденфельд не мог пожаловаться на дефицит продуктов. Обильный ужин, которым он нас потчевал, показался мне сном. И вправду, перед тем как идти к нему, я предалась поистине лукулловым мечтам: мне виделись лакомства, громоздившиеся на изысканном фарфоре. Граф Виденфельд был радушным хозяином. После ужина мы слушали домашний концерт, который на время отвлек нас от мучительных насущных забот.

Граф Виденфельд предложил нам свою помощь: «Если хотите уехать, сообщите мне, пожалуйста. Мы подготовим для вас все необходимое, чтобы не возникло недоразумений на германской границе и в Берлине». Немцы, не только граф Виденфельд, действительно очень помогли нам. Разрешение советского правительства не давало нам даже права на вывоз картин Кандинского. К сожалению, нам пришлось упаковать лишь двенадцать его произведений, другие оставили на хранение в музее Морозова{100}. Мы вытащили картины из рам, сняли с подрамников и перевезли их в рулоне. Перед отъездом мы позвонили графу Виденфельду и сообщили о своих опасениях по поводу их тяжелого веса. «Все будет в порядке, — заверил он нас. — Картины будут под присмотром нашего курьера. Можете спокойно доверять ему. Он в целости и сохранности доставит вещи через границу». Граф Виденфельд сдержал слово: все двенадцать картин без ущерба были доставлены в Берлин.

Для выезда нам требовались не только разрешение советского правительства и заграничный паспорт, но и транзитная виза через Эстонию, Литву и Польшу. Дата начала работы уже была определена, и мы купили билеты. Вдруг из польского посольства нам сообщили, что выдача виз задерживается минимум на две недели.

Мы с Кандинским сразу пошли в посольство. Польский дипломат сначала ничего и слушать не хотел, объясняя, что в данном случае ничем помочь не может и что нам следует набраться терпения. Разумеется мы могли подождать две недели, но за это время истек бы трехдневный срок действия других виз. Что же нам было делать в такой безвыходной ситуации? Я сразу начала плакать, чтобы разжалобить его. Польский дипломат смутился: «Я не могу смотреть, как плачет такая юная девушка. Я попытаюсь все уладить, чтобы вы могли уехать вовремя. Приходите, пожалуйста, завтра».

На следующий день визы были выданы, и мы сели на поезд, следовавший до Берлина.

Советское Министерство культуры[11] поручило Кандинскому набираться в Берлине опыта, собирать информацию и докладывать обо всем в Москву. Речь никоим образом не шла о тайном поручении на деньги Советов — министерство хотело быть в курсе культурных событий и художественных тенденций в Берлине и Германии, которые могли бы пригодиться и в Советском Союзе. Кандинский отнесся к этому со всей ответственностью, как и прежде считая необходимым приносить пользу своей стране. Уезжая, мы еще не знали, что покидаем Россию навсегда: мы оба были уверены, что вскоре сможем вернуться на родину.

Железнодорожный путь шел в Германию через Литву. Когда мы прибыли в Ригу, нам сообщили, что из-за сильной бури мы сможем продолжить поездку только завтра, так что ночь нам пришлось провести в рижской гостинице. До этого мне представилась возможность прогуляться по городу, и я была потрясена расточительным ассортиментом товаров в витринах: экзотические фрукты, конфеты и разные деликатесы — всего этого уже так давно не было в Москве! А здесь витрины ломились от продуктов. Я без разбора накупила пирожных, портрейна, шоколада и всего, чего долгое время была лишена в Москве. Изобилие товаров привело меня в состояние аффекта.

На следующий вечер мы сели в поезд и продолжили путь. В купе с нами ехал некий господин, с которым мы оживленно проговорили всю дорогу. Когда же поезд подошел к Варшаве, он удивил нас, сказав: «Когда придут контролеры, ведите себя так, будто мы незнакомы. Прошу вас с этой минуты не говорить мне ни слова». Мы сразу поняли, что этот человек в опасности и очевидно пытается пересечь границу нелегально.

Военный проверил наше купе. Наша виза была в порядке, и с нами он быстро разобрался. А вот господин, как мы узнали позже, — польский революционер, находился в розыске и состоял в черном списке. От него потребовали собрать вещи и покинуть поезд, затем военные увели его.

Этот эпизод очень на меня подействовал. Страх не отпускал всю дорогу. Страх беспричинный, поскольку опасаться нам было нечего — бумаги были оформлены должным образом. И все же страх сковал меня и не отпускал, пока мы не пересекли немецкую границу. После долгой изнурительной поездки мы, наконец, приближались к Берлину. Сердце мое безудержно стучало — то ли от радости, то ли от волнения перед неизвестностью, я не знаю. Мы приехали в суматошный город, живущий иллюзиями. Все казалось преувеличенным — цены, жажда жизни, отчаяние и надежда. Берлин встретил нас богатым рождественским убранством. Сказка ожила. Магазины казались скатертью-самобранкой, на которой собрано все что душе угодно и что радует глаз. Возможно, это звучит банально, но огромный выбор товаров внезапно стал для меня символом свободы. Кандинский чувствовал то же, что и я. Разумеется, это была иллюзия, как я теперь понимаю, но тогда, после многих лет лишений, голода и холода в Москве, эти чувства были простительны. Кроме того, не так сильно я и ошибалась — ведь Берлин и Германия открыли для нас безграничное пространство свободы. Мы могли вздохнуть полной грудью, мы были свободны! Неописуемое ощущение счастья.

Мы сразу сняли комнату в гостинице на Кантштрассе. Потом пошли в соседний обувной магазин, чтобы купить ботинки. Я хорошо помню тот обувной на Тауенциенштрассе, где из-за огромного выбора так трудно было выбрать то что нужно. Мы стыдились перед продавцами своих заштопанных чулок. Как забавно!

Продавцу пришлось объяснить, что мы проделали длинный путь по железной дороге, что приехали из России и перед покупкой обуви, не нашли возможности купить себе чулки и носки. Это был очень любезный продавец, он сразу добыл для нас все необходимое и проводил в одно из помещений в тыльной части магазина, где мы украдкой, мучимые совестью, как нашкодившие дети, избавились от наших заштопанных чулок. Потом мы долго примеряли обувь, пару за парой, наслаждаясь этим как редкой праздничной церемонией.

Поскольку мы могли находиться в гостинице только три дня, пришлось быстро подыскать себе меблированную комнату в доме на Моттштрассе.

В культурной жизни Берлина мы почти не участвовали — слишком устали, чтобы влиться в суету большого города. Кандинский к тому же ослаб от недоедания и хотел сначала набраться сил, а потом уже заняться посещением театров, концертов и выставок. В течение шести месяцев, что мы пробыли в Берлине, Кандинский написал две картины. При этом его знакомые и почитатели старались по возможности облегчить ему привыкание к новым условиям. Один из берлинских художников, имя которого я, к сожалению, забыла, великодушно предоставил ему в распоряжение свою мастерскую. Что касается финансовой стороны, то поначалу нам тоже не о чем было беспокоиться, потому что в первые три месяца Кандинский получал жалование от советского правительства.

В то время в Берлине жило много русских художников, однако мы почти ни с кем из них не встречались. Как-то раз к нам ненадолго забежал Архипенко, из Висбадена заехал Явленский, непременно желавший увидеть Кандинского после долгих лет разлуки. Он хотел разузнать о политической ситуации и художественной жизни в России.

Однажды вечером в гостях у историка искусства Карла Эйнштейна мы познакомились с Георгом Гроссом, который в своих работах тех лет создал портрет современной Германии. К моему удивлению, он оказался крайне приятным и общительным человеком со светлыми, смеющимися как у ребенка глазами и ничего общего не имеющим с тем жестким напором, который был свойствен его произведениям. На самом деле он ненавидел жестокость и своим карандашом снова и снова пригвождал ее к позорному столбу. Мне даже показалось, что в личном общении он стеснителен.

Получилось, что в Берлине мы завели только несколько шапочных знакомств. Кандинский изъявил желание встречаться с ограниченным кругом людей, потому что лишь в уединении мог пережить московские годы. Поэтому по возможности он старался избегать общества навязчивых людей. Я бы сказала, что в Берлине мы даже наслаждались своим добровольным затворничеством, это вовсе не означает, что мы круглые сутки сидели у себя в квартире. Мы подолгу гуляли и радовались попадавшимся навстречу радостным лицам. Это было нечто новое, ведь в Москве редко встретишь на улице улыбающихся людей. А еще мы полностью предались нашей страсти к кино.

В марте 1922 года нас посетил Вальтер Гропиус со своей женой Альмой Малер, он передал Кандинскому официальное приглашение в Баухаус, находившийся в Веймаре. В мае мы отправились в Веймар. Одно из лучших впечатлений по прибытии оставила встреча Кандинского и Пауля Клее, с которым он был знаком еще со времен Мюнхена и который уже некоторое время преподавал в Баухаусе. Вскоре между Кандинским и Баухаусом был подписан договор: на долгие годы веймарский Баухаус должен был стать — и я говорю это с благодарностью — нашей второй родиной.

На прощание с Берлином была устроена выставка Кандинского в галерее «Гольдшмидт и Валлерштайн». Он показал двенадцать работ, привезенных из Москвы, а также две работы, созданные уже в Берлине.

Реакция прессы была предсказуемой. Каждый раз, когда Кандинский создавал что-то новое, критика воспринимала его в штыки: «Где сочные взрывные краски, Кандинский? К чему столько заумной живописи?»

Кандинский спокойно относился к нападкам: «Со временем я к этому привык. Люди хотят видеть то, что им знакомо, и избегают новизны. Но именно в этом и состоит задача художника: бороться с привычным и писать. Искусство должно двигаться вперед. В конце концов, одни лишь вспышки в искусстве скучны».

Еще в 1912 году Кандинский откровенно высказал свое мнение о достоинствах и недостатках критики. Находясь в то время в Мюнхене, он писал: «…нельзя верить ни одному теоретику (историку искусства, критику и т. д.), утверждающему, что он открыл в том или ином произведении какую-то объективную ошибку.

Единственное, что может утверждать теоретик с полным на то правом, это то, что ранее он не знал того или иного использования данного средства. Теоретики, которые, исходя из анализа уже существовавших форм, порицают или хвалят произведение искусства, являются самыми вредными заблуждающимися, ведущими по ложному пути. Они воздвигают стену между наивным зрителем и произведением.

Под этим углом зрения (к сожалению, чаще всего являющимся единственно возможным) художественная критика — страшнейший враг искусства»{101}.

Веймар

«Однажды Гропиус объявил ученикам, — вспоминает Ре Супо, которая тоже училась в Баухаусе между 1921 и 1925 годами, — что Кандинский откликнулся на призыв Баухауса и вскоре приедет сюда. Имя Кандинского много значило для студентов. Некоторые читали его книги, о них часто говорилось в Баухаусе. И мы знали „Синего всадника“. Но прежде всего нас, учеников, интересовал синтез искусств, к которому стремился Кандинский. Как известно, он исходил из идеи, что первоосновы творчества идентичны. Творчество проявляется в различных формах: это изобразительное искусство, музыка, литература, архитектура… Синтез всех искусств без различия был совершенно завораживающей идеей»{102}.

[11] Наркомпрос РСФСР. — Прим. ред.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Наша родина как она есть
Наша родина как она есть
[Социальная фантастика]
«Наша родина как она есть» – это подробное и правдивое описание ряда событий из жизни небольшой среднеевропейской страны, которая после долгого периода забвения желает в полный голос заявить о себе и
0
Роза Фалви и волшебник в саду
Роза Фалви и волшебник в саду
[Сказка / Детская фантастика / Детская литература: прочее]
Знакомьтесь! Это самый невоспитанный волшебник в мире Мердин Дикий, самая обычная 12-летняя девочка Роза и лучшая морская свинка по кличке Бублик. Однажды с этой троицей случается уморительное
0
Ленин. Личная жизнь гения
Ленин. Личная жизнь гения
[Биографии и Мемуары / Государство и право / Документалистика]
Владимир Ильич Ленин – вечная загадка истории. О нем написаны сотни книг, от научных до желтых. В представленном исследовании немецкого профессора Ханны Беккер особое внимание уделяется
0
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
[Музыка / Биографии и Мемуары / Документалистика]
Сергей Сергеевич Прокофьев (1891–1953) стал символом музыкальной культуры ХХ века. Именно его нервный гений точнее других выразил напряжение эпохи великих потрясений и не менее великих открытий. Он –
0
Смейся!
Смейся!
[Социальная фантастика]
Каждый из нас, особенно в юности, мечтает быть особенным, обрести сверхспособности, из тысячи дорог выбрать правильную и пройти ее достойно. У тебя появился дар эмпатии, теперь путь к твоей мечте,
0
Преддверие I
Преддверие I
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малого Льва открывают две истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. Первую историю поведал музыкант, на чей голос
0
Преддверие II
Преддверие II
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малый Лев предваряют отдельные истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. В этой книге представлены две женские судьбы,
0
Железная Агнесс
Железная Агнесс
[Боевое фэнтези / Героическая фантастика]
В Новом Риме элита живет на верхних ярусах города и не ступает на землю, а для бедняков внизу, в трущобах, солнечный свет – недоступная роскошь. Суровая охотница за головами Железная Агнесс
0
Молчаливый мальчик
Молчаливый мальчик
[Исторический детектив / Детективы / Триллер]
Эндрю Тейлор – один из лучших современных авторов в жанре исторического детектива (The Times). Он удостоен многих литературных наград, таких как высшая премия Ассоциации писателей-криминалистов
0
100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле
100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле
[Биографии и Мемуары / Прочее]
Книга рассказывает о жизни и деятельности ее автора в космонавтике, о многих событиях, с которыми он, его товарищи и коллеги оказались связанными. B. C. Сыромятников — известный в мире конструктор
0
Пустыня Каракумы. Природа и человек
Пустыня Каракумы. Природа и человек
[Природа и животные]
Книга посвящена описанию уникальной природы пустыни Каракумы, взаимосвязям, существующим между различными элементами этой природы, и роли человека в системе этих взаимосвязей. В заключительной части
0
Следующая станция – Малаховка
Следующая станция – Малаховка
[Современная проза]
Добро пожаловать в Малаховку! Замечательный, остроумный рассказчик, Татьяна Хохрина с неповторимой интонацией делится историями своих немного нелепых, но неизменно трогательных персонажей. А
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
11

Прямо сейчас читают

Кулак летящий в богов
Кулак летящий в богов
[Фанфик / Повесть / Юмор: прочее / Попаданцы]
Попадания Сайтамы во вселенную мира молота войны на Катраксис. Планету что Империум оставлял на растерзание тиранид. Примечания автора: Прода раз в неделю. В субботу или воскресенье (Если не
0
Юнга со шхуны «каштан».
Юнга со шхуны «каштан».
[Приключения: прочее / Классическое фэнтези]
Александр Горюнов был обычным моряком из Владивостока. Тридцать восемь лет, двадцать лет стажа, развод, сын, который звонит раз в месяц. Всё шло по плану, пока он не погиб под колёсами, торопясь на
0
Волкодав 2
Волкодав 2
[Альтернативная история / Попаданцы]
Детройт 20-е годы. Золотая пора бутлегеров и всякой прочей дряни. Сотни молодчиков веселясь и распихивая друг друга локтями строят свою личную подпольную империю. Мне с этими ребятами
1
Копия Веры
Копия Веры
[Современная проза / Ужасы]
Новинка от Кати Качур – известной российской журналистки и автора бестселлеров «Любимчик Эпохи», «Ген Рафаила», «Желчный Ангел» и «Энтомология для слабонервных». После аварии Вера Петровна
0
Мой сумасшедший новогодний Роман
Мой сумасшедший новогодний Роман
[Современные любовные романы / Самиздат]
Рома Самохин — самый бесячий тип из всех, что мне доводилось встречать. Он придумал мне дурацкое прозвище и отказывается запоминать мое настоящее имя. Но самое ужасное не это. Самое ужасное, что мне
0
Дом с кошмарами
Дом с кошмарами
[Ужасы / Детская литература: прочее]
Пенни было всего семь лет, когда пришел Творец Страха. Он явился на Хеллоуин, сделал девочку совсем другой Пенни и забрал ту, что не боялась темноты, чудовищ и глубины. С тех пор она начала
0
Архонт
Архонт
[Боевое фэнтези]
Эпоха звёзд. Время героев и предателей. Великих мастеров и сильнейших убийц, скрывающихся в тенях. Здесь с небес падают осколки величественных духовных кораблей, несущих в себе огромные богатства и
2
Сияя синим светом
Сияя синим светом
[Классическое фэнтези]
Родители сказали: главное — войти в клан Гао, а там — неважно: женой главы ветви — или лекаря. Лань И твёрдо решила для себя: борьба — не для неё. Пока другие сражаются, прячут настоящее лицо за
0
Женщина без возраста
Женщина без возраста
[Самиздат / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Часть вторая, в которой героиня начинает ощущать, что покров окружающей её тайны смыкается всё плотнее, а кроме новых и старых друзей вдруг выявляются какие-то таинственные враги. И что подаренную
0
Коротковолновое безумие
Коротковолновое безумие
[Научная фантастика]
Фанатичный учёный много лет втайне от всех работал над прибором, который может читать мысли живых существ. Достигнув успеха, он приглашает двух своих бывших студентов собственными глазами лицезреть
0
Шишкин корень
Шишкин корень
[Детективная фантастика / Детская литература: прочее / Исторические приключения]
Спасаясь от хулиганов, налететь на старушку, потерять сознание и очутиться в Нижнем Новгороде 1896 года… Ничего страшного! Если ты собирал материал для краеведческого проекта и подробно изучил
0
Исцеление вечности
Исцеление вечности
[Городское фэнтези / Мистика]
Эдем — последний оплот людей в мире, где правят вампиры и бешеные, — отверг Эллисон Сикимото. Оставив своих спутников в безопасности, она отправляется на поиски Кэнина, который обратил ее и научил
0