Кандинский и я: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нина Кандинская. Фото Х. Эрфурта. 1926.  

Nina Kandinsky. KANDINSKY UND ICH

© 1976 by Kindler Verlag GmbH, München

published by permission of Rowohlt Verlag GmbH, Reinbek bei Hamburg, Germany.

This book is based on audio tape recordings of conversations between Nina Kandinsky and Werner Krüger.

Эта книга основывается на аудиозаписи бесед Нины Кандинской с Вернером Крюгером.

Нина Кандинская. КАНДИНСКИЙ И Я. — М.: Искусство—XXI век, 2017.—312 с., ил.

© Издательство ИСКУССТВО—XXI ВЕК, 2017

© НАТАЛЬЯ КУТЕПОВА макет, оформление, 2017

© МАРИНА ИЗЮМСКАЯ перевод с немецкого, 2017

© НАТАЛИЯ АВТОНОМОВА предисловие, 2017

© ИРИНА КОККИНАКИ комментарии, 2017

На суперобложке: Нина Кандинская. ПРОГУЛКА. По рисунку В. Кандинского. 1917. Стекло, масло, фольга. ГМИИ им. А. С. Пушкина

ISBN 978-5-98051-157-9

Наталия Автономова. Предисловие

Книга воспоминаний Нины Кандинской впервые переведена на русский язык в юбилейный год Василия Кандинского — год 150-летия со дня рождения художника, основоположника и теоретика абстрактного искусства. В 1976 году, еще при жизни Нины Кандинской, книга была издана в Берлине, а в 1978 — в Париже. Эти воспоминания не могли появиться в нашей стране ранее, так как в них содержится немало высказываний, касающихся коммунистической идеологии, в частности рассуждений об отношении Кандинского к политической обстановке в СССР, хотя в книге автор неоднократно отмечает сознательную аполитичность художника.

Нина Кандинская была второй женой и музой художника. Они счастливо прожили вместе почти 30 лет, не расставаясь ни на один день. Их встреча оказалась судьбоносной. В мае 1916 года Кандинский, услышав по телефону голос Нины и вдохновившись его звучанием, написал акварель «Одному голосу» (1916, ГМИИ). В сентябре они встретились в Музее изящных искусств имени Александра III (ныне ГМИИ им. А.С. Пушкина). Как пишет в своих воспоминаниях Нина Николаевна, они ходили по залам музея, где она завороженно внимала его пояснениям, а позже бродили по улицам Москвы, наслаждаясь видами старинных памятников архитектуры.

Кандинский родился в Москве. «Живописный камертон» — так он называл свой любимый город. В том же 1916 году он написал серию эскизов и картину, назвав ее «Москва. Красная площадь» (1916, ГТГ). Перед зрителями разворачивается сферическая панорама города, в центре картины — держащаяся за руки пара. Можно предположить, что это художник со своей возлюбленной перед открывшейся картиной их будущего. Оно обещало быть светлым и радостным. Но в жизни все оказалось не столь радужным, в ней случались и драматические, и даже трагические события.

Нина Николаевна происходила из семьи военного. Ее отец Николай Андреевский погиб под Порт-Артуром в 1904 году во время русско-японской войны. Беда коснулась и семьи Кандинского: его сводный брат Владимир Кожевников тоже погиб, оставив малолетнего сына, который позднее во Франции стал известен как философ Александр Кожев. Живя в Париже, Кандинский тесно общался со своим племянником и много помогал ему.

Нину и ее сестру Татьяну воспитывала мать, Ольга Платоновна, во втором браке Крылова. Она была против союза дочери с Кандинским, ее пугала большая разница в возрасте. После венчания в Москве молодожены провели медовый месяц в Финляндии, в местечке Иматра, известном своим водопадом. Там Кандинский написал акварель, получившую то же название — «Иматра» (1917, ГМИИ). Однако революционные события заставили Кандинских срочно вернуться в Москву. Лето 1917 года они провели в Ахтырке, недалеко от села Абрамцево, где Кандинский писал натурные этюды и акварели.

В сентябре 1917 года у Кандинских родился сын Всеволод (Лодя). Не дожив до трех лет, он умер от гастроэнтерита. Об этой трагедии ни Василий Васильевич, ни Нина Николаевна никогда больше не упоминали. Ко всему добавились финансовые трудности, связанные с потерей имущества в годы революции и невозможностью продавать картины. Это было холодное и голодное существование… Далее судьба распорядилась так, что Кандинские дважды становились эмигрантами: сначала как российские граждане, а затем — как немецкие.

Жизнь в Германии осложнилась разбирательствами с Габриэлой Мюнтер и Хервартом Вальденом. Они касались картин, оставленных на хранение во время Первой мировой войны. С приходом к власти нацистов произведения Кандинского были причислены к «дегенеративному искусству», и немецкие музеи избавлялись от них. В российских же музеях картины Кандинского долгое время хранились в фондах и были недоступны для зрителей по идеологическим причинам.

В своей книге Нина подробно описывает все перипетии трудной жизни. Естественно, что более подробно она останавливается на событиях баухаусского (1922–1933) и парижского (1933–1944) периодов, поскольку была их активным участником. Книга «Кандинский и я», подобно большинству воспоминаний такого рода, характерна субъективной оценкой происходящего. Нина Николаевна подчеркивает свою значимость в судьбе художника, перенося акцент на собственную персону. Однако ценность этого издания — в свежести впечатлений, которыми она делится, описывая события. Рассказ насыщен информацией о встречах с известными деятелями знаменитой строительной школы Баухаус — Вальтером Гропиусом, Людвигом Мис ван дер Роэ, Ласло Мохой-Надем, Паулем Клее и многими другими мастерами. Описывая творческую атмосферу, царившую в Школе, Нина цитирует отрывки из дневников и писем учеников и художников, возглавлявших мастерские, приводит отрывки из воспоминаний современников. Чрезвычайно интересно читать о сложностях политической жизни в Германии перед приходом к власти нацистов, показанных сквозь призму взаимоотношений в Школе и вне ее. Нина рельефно обозначает роль Кандинского в формировании научно-художественной программы обучения в Школе, подчеркивая определенность его позиции в отношении происходящих политических перемен и вместе с тем постоянно напоминая о его аполитичности.

Переехав в Париж, Кандинские вели довольно замкнутый образ жизни. Именно там у художника появилась возможность полностью посвятить себя творчеству. В этот период Кандинский создал 144 картины, 208 акварелей и гуашей и большое число рисунков.

Мы с интересом читаем о распорядке его дня, о характерных особенностях творческого процесса. Супруги были знакомы с известными мастерами XX века, и описания визитов в мастерские Леже, Мондриана, Энсора, Эрнста несомненно важны и интересны.

После смерти Кандинского в декабре 1944 года у Нины возникли большие проблемы. Художник оставил огромное наследие, как художественное, так и теоретическое. Требовалось его сохранять, изучать, пропагандировать, устраивать выставки и приобщать зрителя к достижениям Кандинского в сфере абстрактного творчества. Со свойственной ей энергией, любовью и преданностью памяти мужа Нина стала на путь популяризации его наследия. Она создала Общество Кандинского, во главе которого стояла супруга президента Франции мадам Клод Помпиду и членами которого были директора крупнейших в мире музеев современного искусства. Именно благодаря усилиям Нины Кандинской большая часть произведений художника в настоящее время находится в крупнейших мировых собраниях. При Обществе был создан научный комитет, куда входили известные исследователи творчества Кандинского: профессор Конрад Рётель, Вивьен Эндикот Барнетт и др. Тщательно изучались и отбирались подлинные произведения Кандинского для издания каталога-резоне, составившего шесть томов — живопись, акварели и рисунки. В настоящее время ни один художник XX века не имеет такого всеохватного научного издания, как Кандинский.

После смерти мастера во многих музеях мира было организовано большое число выставок, различных по тематике и демонстрировавших ту или иную грань его творчества. Ни одна выставка, посвященная искусству XX века и авангардному движению в частности, не обходится без участия картин Кандинского. Его основной теоретический труд «О духовном в искусстве» неоднократно издавался и был переведен на многие языки мира.

Нину Николаевну очень беспокоила ситуация с наследием мужа в СССР. После получения Кандинскими немецкого гражданства в 1928 году картины, оставленные на временное хранение во II Музее новой западной живописи, были национализированы и распределены между советскими музеями. В 1950-е годы, посещая своих родных в Москве, Нина одновременно вела переговоры с представителями советского правительства с целью проведения выставки Кандинского на родине и включения его произведений в постоянную экспозицию музеев. Процесс этот был затяжным, но Нина Николаевна все же добилась участия произведений Кандинского из собраний отечественных музеев в выставках, организованных во Франции и Италии. В 1979 году, незадолго до ее смерти, выставки состоялись в Париже в Национальном музее современного искусства (Центр Жоржа Помпиду), а в 1980 — в залах Музея Капитолия в Риме. К сожалению, Нине не довелось увидеть выставку «Москва — Париж», проходившую в ГМИИ им. А.С. Пушкина в 1980 году, где экспонировались две знаменитые картины Кандинского 1913 года — «Композиция VI» (ГЭ) и «Композиция VII» (ГТГ). Не довелось ей увидеть и персональные выставки мужа в Государственной Третьяковской галерее и Русском музее в 1989 году, о которых она так мечтала. После трагической смерти Нины Кандинской три картины Василия Кандинского — «Угловая структура» («Структура из углов»), 1930; «Пестро-голубой цвет» («Синее на многоцветном»), 1925; «Движение I», 1935, согласно ее завещанию, были в 1990 году переданы в дар российским музеям (ныне — в собрании ГМИИ).

О Нине Кандинской на Западе бытует много легенд и мифов. Часто можно услышать негативные отзывы о ее образе жизни, о любви к драгоценностям и тому подобное. Слухи усилились в связи с загадочным убийством Нины в ее швейцарском шале осенью 1980 года и распродажей драгоценностей после ее смерти. Упоминалось даже о каком-то «русском следе» и «руке Москвы». Опровергать эти домыслы не имеет смысла. Важно отметить, что без книги Нины Кандинской было бы труднее разобраться во всех аспектах творчества художника, представить и понять глубины и тайны его сложного образа. Многие западные исследователи анализируют жизнь и творчество Кандинского, опираясь на эти воспоминания, часто цитируют целые страницы из книги «Кандинский и я», фактически моделируя с ее помощью образ художника и его творческий процесс.