– Надо было отрегулировать управляющий клапан, и все.
– Самое ужасное, что даже после всех этих онлайн-инструкций я до сих пор не знаю, о чем ты говоришь. Чувствую себя совершенно бесполезной.
Папа улыбается в ответ.
– Все нормально, малышка. Я бы никогда не стал просить тебя отрегулировать температуру моего душа, зато, если бы меня ждала драка, тебя я позвал бы первой.
– Понятное дело. Томас-то тебе спину не прикроет.
– Да нет, прикроет. Завалит врага. Правда, потом его непременно одолеет чувство вины, и он начнет этого самого врага латать. А вот ты…
– Я сотру его череп в пыль, – серьезно киваю я.
– Вот это моя девочка.
– Держи, – я подталкиваю к нему тарелку. – Давай тост намажу маслом.
Мы завтракаем, сидя рядом за кухонным столом, болтаем о том, что в последнее время произошло в моей жизни и в папиной. Папа служит в специальном подразделении полиции Бостона, так что его новости всегда интереснее моих. Он рассказывает, как на прошлой неделе его отряд устроил рейд на лабораторию, где варили метамфетамин, и, качая головой, добавляет, что в доме нашли трех маленьких детишек, забившихся в чулан. Понятия не имею, как он справляется со своей работой. Выбивает двери в дома наркоманов. Отправляется на рискованные поисковые миссии. Разруливает кризисные ситуации с участием заложников. У меня от такого количества адреналина уже сердечный приступ случился бы. А папе нравится. Честно говоря, такого выносливого человека, как он, я еще не встречала.
– А у тебя как дела? – спрашивает он. – Как продвигаются танцевальные репетиции?
– Очень хорошо! У меня большие планы насчет соревнований в этом году. Думаю, мы с Кэндзи сможем войти в десятку.
– Конечно, сможете. Вы неудержимые.
– Как и все остальные конкурсанты, – ворчу я. – Нам надо взобраться на крутую гору.
– У тебя все получится, – наклонившись, он легонько толкает меня плечом. – Ты ни разу в своей жизни не отступила перед лицом трудностей. Преодолела все препятствия, которые тебе встречались.
Папа – моя главная группа поддержки, и это потрясающе, черт возьми.
Только после его ухода – после того, как он обнимает меня и обещает заехать на следующей неделе, – я осознаю, что меня ждет не просто крутая гора, а вертикальный отвес от земли и до самого неба.
Я как раз готовлюсь к смене в закусочной, когда мне звонит Кэндзи и вываливает шокирующие новости.
– Что значит ты не сможешь поехать на соревнования? – кричу я в телефон. – Почему?
– Пожалуйста, соберись.
– Поздно! Я уже умерла от ужаса. – Меня аж колотит. Он не может бросить меня. Не может. Нам скоро снимать видео для прослушивания.
– Я получил работу на суперъяхте, – объявляет Кэндзи. – Завтра уезжаю на шесть месяцев.
– Ты вообще о чем?
– Я буду работать личным барменом на суперъяхте, принадлежащей эксцентричному миллиардеру, чье имя я не имею права называть, поскольку подписал соглашение о неразглашении информации. Остановимся на том, что он занимается технологиями и, возможно, является двоеженцем.
Я ахаю.
– О боже, ты будешь работать на Константина Зейна?
Зейн третий в списке самых богатых мужчин в мире. Недавно выяснилось, что он умудрился сочетаться законным браком с двумя женщинами – с одной в Греции, а с другой в Штатах, и теперь обе жены пытаются оформить развод и отсудить себе половину его огромного состояния.
– Не могу не подтвердить, не опровергнуть, – невинным тоном произносит Кэндзи.
– Так, ладно, во-первых, мы это еще обсудим, причем во всех подробностях, но позже. Я верю, что нам удастся найти лазейку в соглашении о неразглашении. Во-вторых… как ты мог?!
Он громко стонет прямо мне в ухо.