Каморра: читать начало книги онлайн

Казалось, что в марте Амальфи стал самим собой, спустя века после громкой морской славы и спустя всего полгода после шумного летнего сезона – маленькой провинциальной деревушкой, такой очаровательной в своей пустоте и провинциальности… «нормальная» жизнь вернулась сюда, но с опаской выглядывает из-за угла, боясь, что лучи с каждым днем все больше теплого солнца вновь приведут сюда нескончаемые толпы народа.

Эта нормальная жизнь пряталась в арках и переулках от нарушивших тишину визитеров.

Саша так и сказала, а Рудджеро покачал головой, улыбаясь, и повел ее вверх, и вот они уже нырнули в низкую дверь маленького ресторанчика за белеными стенами.

Их встретил старичок такой древний, что казалось, рассыплется у них на глазах.

Уважительно склонил голову перед Рудджеро, пошаркал на кухню, но Гаэтано остановил его:

– Нандо, у тебя же есть Lacryma Christi? Пошарь по закромам.

– Дон Тано, – через пару минут старичок появился с бутылкой и двумя бокалами. откупорил, налил немного в бокал Рудджеро, но тот махнул рукой:

– Наливай, я в тебе не сомневаюсь.

– Lacryma Christi? Слезы Христа? Ничего себе название для вина!

– Отправляясь в ад, Люцифер смог захватить с собой кусочек Рая. На месте украденных красот появился Везувий, поднялся из преисподней. Узнав о потерянном Рае, Иисус Христос заплакал, и его слезы превратились в виноград на склонах Везувия.

– Как красиво! Но не опасно выращивать виноград на склонах?

– Опасно, но виноград, который растет на лаве, отличается от прочих и несмотря на угрозу, которую всегда нес в себе Везувий, после извержений люди снова возвращались на его склоны, строили дома, выращивали виноград и овощи на вулканических землях. По легенде человек заключил с вулканом договор, когда люди пришли поговорить с его темной душой, успокоить, наладить добрососедские отношения. И Везувий позволил людям собирать урожай, дал плодам особенный вкус.

Вино оказалось превосходным, а старичок Нандо уже нес две тарелки с пастой – большими, пухлыми клецками- квадратами тонущими в томатном соусе.

– А это что?

– Это Ndunderi. Юнеско признало эту пасту самой древней в мире.

Когда закончилась паста, Нандо принес глиняные миски с горячим оранжевым луковым супом с шафраном. Подходила к концу вторая бутылка вина, и к кофе им подали по крохотному стаканчику лимончелло.

– Когда льет дождь, землю томит, зимняя скука давит на крыши, свет становится скупым и горько на душе. Тогда однажды сквозь полузакрытые ворота, среди листвы двора, возникает желтизна лимонного пламени и лед сердца тает, и песни льются в грудь из золотых труб солнечного света.

– Как красиво! Кто это написал?

– Монтале. Лимоны даны Кампанье чтобы напоминать о жарком солнце пасмурными холодными днями. Десерт? Чего бы вам хотелось?

– Нет, нет, дон Тано! Не надо синьора! Я сам знаю, что вам принести.– Засуетился старик Нандо и принес несколько безумно вкусных, тающих во рту пирожных с нежным лимонно- белоснежным кремом наверху.

– Delizia al limone. Я угадал? Ну, как, вкусно?

Яхта ждала в порту. Они поднялись на борт и Саша не отрываясь смотрела, как уплывает, становится все меньше маленький городок. Солнце разогрело воздух, но на палубе куртка оказалась в самый раз.

– Почему? – спросила Саша, не поворачиваясь к спутнику

– Что почему? Cosa perchè?

– Можно спросить банальнее: многих ли вы привозили в эти места? Но вы не скажете правду, поэтому я спрошу по-другому: почему я? Почему вы сделали это для меня?

– Но вам понравилось?

– Очень. Я почувствовала что-то, чего не чувствовала раньше. Пока необъяснимое. Что-то… щемящее, от чего хочется плакать.

– Я рад.

– Так почему? – Саша наконец повернулась и посмотрела на мужчину, стоявшего рядом.

– Когда я был маленьким, дедушка выходил в море на своей лодке и часто брал меня с собой. Я из тех мальчишек, кто вырос в волнах, кто уже в пять лет нырял с пирса в порту. Жизнь неаполитанца связана с вулканом и с морем, мы не представляем без моря своей жизни. В те дни я не хотел возвращаться в город, и однажды придумал, что Неаполь это тоже море. Когда я спросил вас о впечатлениях, вы ответили словами того мальчишки, каким я был когда-то. Что Неаполь это море, море золотого и красного цвета, и два моря- синее и красно-золотое это единое целое и одно не может существовать без другого. Помните?