ЗНАК ВОПРОСА 2002 № 03: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Около 2150 года до н. э. город захватили военные отряды племен аморитов, и их вождь Сумуабу становится основателем Первой династии вавилонских царей. Впрочем, это было более чем скромное начало, ведь Вавилон никак не мог еще соперничать со своими родовитыми соседями — Сиппаром, Кишем и Ниппуром. Политическая ситуация в стране резко изменилась после эламского нашествия на Шумер. Могущество старых и крупных городов-государств было подорвано войной, а невзрачный городишко Вавилон она обошла стороной. Вавилоняне только выиграли от разорения своих собратьев. Пользуясь удобным случаем, местные аморитские царьки стали постепенно прибирать к рукам земли ослабевших соседей: Киша, Казаллу, Барзи. Готовясь к новым завоеваниям, они одновременно усиленно отстраивали и укрепляли свою столицу.

Уже в XVIII веке до н. э., при шестом правителе Первой вавилонской династии — знаменитом царе-законодателе Хаммурапи, начинается стремительный расцвет Вавилона. Один за другим сдаются на милость победителя крупнейшие города Южной Месопотамии: гордый Ур, священный Урук, древний Эриду. Вскоре вся страна от Аккада до Персидского залива оказалась во власти этого энергичного и ловкого властителя. В одной из его клинописных надписей говорится:

«Я, Хаммурапи, царь несравненный. Черноголовыми, которых даровал мне Энлиль и власть над которыми поручил мне Мардук, я не пренебрегал, о них я радел, я искал их блага. С могучим оружием… с премудростью… я истребил врагов на севере и на юге, прекратил раздоры, устроил стране благосостояние, дал людям жить в безопасных местах. Великие боги признали меня, я благодетельный пастырь, жезл мой — жезл правды, моя благая сень простерта над моим городом. На груди своей лелею я жителей Шумера и Аккада».

Но был у Вавилона один могущественный враг и за пределами страны — грозный царь Элама (государство на территории современного Ирана) — Римсин. С растущим беспокойством следил он за ошеломляющими успехами вавилонского владыки и исподволь собирал силы для решающего столкновения. Ожесточенная борьба двух гигантов — двух сильнейших государств Древнего Востока того времени — закончилась полной победой Хаммурапи, что и нашло отражение в его триумфальных надписях:

Наряду с воинскими доблестями, Хаммурапи вошел в историю и как первый великий законодатель древности. Он лично подготовил и обнародовал писаный свод законов, регулирующих основные вопросы жизни вавилонского общества. Для того, чтобы убедить своих подданных в божественном характере его законодательства, царь приказал поставить обелиск из черного камня. На нем он изображен сидящим в молитвенной позе перед богом Шамашем, восседающим на троне. Шамаш был у вавилонян богом Солнца, но одновременно и божеством правды, истины и правого суда. Бог вручает царю свиток с законами, с тем чтобы Хаммурапи объявил их своим подданным. Ниже упомянутой сцены высечена соответствующая надпись в честь этого незаурядного события:

«… Царь я, вознесшийся среди патеси[3]. Слова мои горделивы, мудрость моя несравненна. По приказу Шамаша, великого судьи неба и земли, должна настать на земле правда, по завету Мардука, моего господина, мой памятник не испытает разрушения… Ныне, всегда и вечно: всякий, кто будет в стране, должен соблюдать слова правды, которые я написал, не должен менять закона земли, который я дал, и решений, которые я произнес; моему памятнику не должен вредить».

По иронии судьбы, уже ближайшие потомки Хаммурапи потерпели жесточайшее поражение от оправившихся эламитов. Вавилон был взят и разграблен. И торжествующие победители, дабы подчеркнуть особую значимость своего успеха, увезли тяжелый черный обелиск в столицу Элама — город Сузы, где его и нашли уже в наши дни французские археологи.

С XIII века до н. э. начинается длительное противоборство Вавилона с быстро набирающей силу Ассирией. Бесконечные войны и столкновения этих двух государств — излюбленная тема клинописных глиняных табличек, хранившихся в дворцовых архивах ассирийских и вавилонских владык той эпохи. Пытаясь одолеть своего могущественного противника то силой, то хитростью, вавилоняне вступают в союзы и временные коалиции почти со всеми потенциально враждебными ассирийцам племенами и народами Ближнего Востока. Но все тщетно. Армии союзников терпят на полях сражений от сынов Ашшура новые и новые поражения. Однако вплоть до VIII века до н. э. Вавилон фактически не был подчинен Ассирии, хотя и понес от нее немалые потери. Положение изменилось спустя несколько десятилетий. Усилившийся натиск полуварварских племен халдеев, шедших с западного побережья Персидского залива на владения вавилонян, заставил последних просить временной помощи у своих вчерашних врагов — ассирийцев. Союз был заключен. Обе стороны получили свои выгоды. Ассирийские цари стали успешно громить халдеев, а в Вавилоне посадили своего сановника. Обычно, чтобы не унижать гордых вавилонян, им назначался старший сын царя, то есть фигура весьма значительная и влиятельная.

Но все пошло прахом в годы правления царя Синаххериба, который не любил Вавилон и который вместо своего сына-царе-вича послал туда в качестве наместника некоего Белибни — «последнего пса в моем дворце», как он сам его называл. На жителей города обрушились гонения и кары, и те, недолго думая, взялись за оружие, призвав на этот раз себе на помощь войска халдеев и эламитов. Борьба была, как никогда, упорной. Наконец, в 689 году до н. э. разъяренный Синаххериб захватил мятежный Вавилон и подверг его ужасающему разгрому. В одной из победных надписей он похваляется перед потомками своей патологической жестокостью.

«Их телами заполнил я широкие площади города. Шузубу, царя Вавилона, вместе с его семьей и приближенными, я живыми доставил в мою страну. Богатство этого города, серебро, золото, драгоценные камни, все имущество я разделил между моими людьми… Богов, которые жили в городе, забрали руки моих воинов и разбили их… Город и его дома от фундамента до стен я разрушил, я опустошил его и предал огню. Стены города и его дома, храмы богов, храмовую башню из кирпича и глины, все, что здесь было, я уничтожил и сбросил в канал Арахту. Посреди города я вырыл каналы и дно их наполнил водой. Мои разрушения были страшнее, чем от потопа. Чтобы в будущем никто не вспомнил больше места, где стоял этот город и его храмы и боги, я уничтожил его полностью потоками воды, превратив его в луг».

Для того чтобы стереть в памяти последующих поколений само воспоминание о том, где некогда стоял великий Вавилон, ассирийский монарх приказал затопить обугленные руины города водами Евфрата. Жестокий приказ был незамедлительно выполнен. И целых десять лет на месте некогда цветущего и многолюдного города плескались воды коричневой от ила реки, надежно спрятавшей под своими наносами все следы былой жизни.

Статуи главных богов Вавилона, в том числе Мардука, были увезены победителями в Ашшур.

Но недолго торжествовал и сам Синах-хериб. Через несколько лет он стал жертвой дворцового заговора и пал под ударами наемных убийц. Его сын Асархаддон (680–669 годы до н. э.), словно устыдившись злодеяний отца на вавилонской земле, решил полностью восстановить великий город во всем его блеске. На осушенных глинистых берегах Евфрата рабы и солдаты ассирийского царя отстроили по старым планам и чертежам прежние храмы и дворцы, возвели заново высокие крепостные стены, проложили и вымостили кирпичом и камнем улицы. И буквально за несколько лет Вавилон воскрес из небытия. В него вернулись многие уцелевшие после «синаххерибовского» погрома жители, пришли поселенцы из других областей, подданные ассирийской державы, и поверженный гигант вскоре вновь активно включился в сложный круговорот политической борьбы и торгово-экономических связей крупнейших держав древневосточного мира.

Однако не прошло и несколько десятилетий, как быстро богатеющий Вавилон стал тяготиться своей зависимостью от владык Ниневии (ассирийской столицы в тот период). В годы правления Ашшурбанапала вавилоняне опять решили испытать судьбу и дружно восстали против ассирийского ига. Возглавил восстание некий Шамаш-Шум-Укин, сын Асархаддона и вавилонской аристократки, бывший в тот момент… наместником ассирийского царя в городе. Восставшие действовали продуманно и энергично, не надеясь собственными силами одолеть грозные полки ассирийцев, они призвали на помощь войска Элама. Но и это не помогло. Ашшурбанапал поочередно разбил на полях сражений и эламитов, и вавилонян. Последние поспешно отступили за крепкие стены своего города, надеясь отсидеться там от мести ассирийского властителя. Осада действительно длилась долго. Но в конце концов иссякли съестные припасы. В многотысячном Вавилоне начался голод. Отмечались даже случаи людоедства. Осаждавшие с утроенной энергией взялись за дело, и город пал. Суд над восставшими был скорым и жестоким. Шамаш-Шум-Укина заживо сожгли на костре. Казни обрушились и на представителей высшей вавилонской знати, и на прочих горожан. Уцелевших обложили тяжкими налогами и отобрали у них все прежние права и вольности.

Но недолго оставалось торжествовать и ассирийцам. Дни Ниневии были сочтены. Халдейский царь Набопаласар, захвативший, наконец, почти без борьбы вавилонский трон и основавший Нововавилонскую династию, нашел себе могучего союзника для борьбы с Ассирией — полчища мидян. В 612 году до н. э. объединенные союзные войска штурмом захватили Ниневию и положили конец ассирийскому господству на Ближнем Востоке. Вместе с гибелью ассирийской столицы навсегда исчезает с горизонта мировой истории и сама Ассирия.

Так в поэтической форме описал драматический финал одной из крупнейших держав Древнего Востока великий английский поэт Джордж Гордон Байрон.

На годы правления сына Набопаласара II (605–563 годы до н. э.) приходится пора наивысшего расцвета Вавилона. В состав Нововавилонского царства входили тогда, помимо Месопотамии, вся Сирия, Финикия и Палестина. С подвластных территорий текли в столицу широким потоком награбленные в походах богатства, различные налоги и дани. Город заметно разросся и похорошел. В нем бурно развивались ремесла и торговля. Набопаласар и Навуходоносор II затратили немало сил и средств для того, чтобы привести в порядок и украсить свою столицу после разрушении эпохи Синаххериба и Ашшурбанапала. Были восстановлены стены, очищены и углублены каналы, заново отстроены храмовые и дворцовые ансамбли. Сам Навуходоносор II с гордостью писал о возведенных им вокруг Вавилона неприступных укреплениях:

«Чтобы наступающие не могли подойти к Имгур-Бел, стене Вавилона, я сделал то, чего не сделал ранее ни один царь. На расстоянии 4000 локтей на восток от Вавилона, вдали, чтобы враги не могли приблизиться, я воздвигнул мощную стену, я выкопал ров, я скрепил его с помощью асфальта и кирпича. На краю рва я построил мощную стену высотой подобную горе, я соорудил в ней широкие ворота… Дабы враг, замысливший злое, не мог достигнуть стен Вавилона, я окружил его водами, могучими, как морские валы».

Город имел в окружности около 18 километров. Его окружали высокие и толстые глинобитные стены с 250 крепостными башнями и восемью воротами, обитыми медными листами. Ворота были названы именами основных вавилонских богов — Адата, Бела (Мардука), Гиша, Ниниба, Шамаша, Замамы. Особой роскошью отделки отличались уже упоминавшиеся ворота богини Иштар.

Река Евфрат разрезает Вавилон на две неравные части: левобережную, более древнюю и густонаселенную, с главными архитектурными ансамблями, и правобережную — с пустырями и огородами, с бедными домами и грязными улицами. Оба речных берега соединялись воедино надежным и широким мостом, построенным из дерева и камня. Его середина, сделанная из бревен, на ночь разбиралась, так что по реке можно было пройти кораблям даже с очень высокими мачтами.

Описания Вавилона в воспоминаниях современников Навуходоносора II настолько полны и красочны, что можно без особых усилий представить себе этот древний город в эпоху его расцвета во всем блеске и великолепии и совершить по нему краткое путешествие. И поможет нам в этом уже упоминавшаяся книга Эвелин Кленгель- Брандт.

«Сразу же за внешней стеной, — пишет она, — прибывший в город видел возвышавшееся на равнине здание, стоявшее на кирпичном восемнадцатиметровом основании. Это — летняя резиденция царя. Правитель Вавилона выбрал себе отличное место для пребывания в жаркое летнее время: близость реки давала прохладу, а находившиеся на берегу пальмовые рощи — тень и свежесть. Сюда не доносился городской шум; большая территория перед стенами, окружавшими собственно город, была почти не заселена; здесь пролегали, пересекая ее, лишь каналы и дороги, ведущие в город. Тот, кто следовал вдоль реки, невольно замедлял шаг, любуясь возникавшей на возвышении Дорогой Процессий, видя перед собой отливающие синевой изразцовые рельефы и высокие зубцы стен, которые тянулись к воротам города. Робко приближался он к этому месту, предназначенному для проведения новогодних праздников, для шествия богов и сопровождавших их толп народа. Аншуршабу — «Врагу не добиться победы» — назвал Навуходоносор эту дорогу, которую он украшал с особой заботой. И это понятно. Ведь здесь в начале каждого года устраивалось пышное празднество, имевшее большое значение для жителей Вавилона. В указанный день статуи всех богов и богинь города в торжественной процессии проносились по этой улице в специальное здание — Палату Судеб. Там боги ожидали прибытия главы вавилонского пантеона — бога Мардука и его супруги, богини Сарпанитум. Их доставляли из главного городского храма, Э-сагила, на восьмой день. Перед отправлением приносили символическую жертву: в чаше с горящими углями сжигали овцу, представлявшую зимнее чудовище Кингу; при этом хор жрецов пел гимны, в которых описывалась и прославлялась победа Мардука над Кингу. Затем статую Мардука и его супруги ставили на роскошные золотые носилки и несли по Дороге Процессий в Палату Судеб. Шествие сопровождалось пением гимна:

На пороге Палаты Судеб изваяние Мардука встречал сам царь. В его присутствии Мардук, как распорядитель человеческих судеб, делал прогнозы стране и народу на наступающий год. Деталей этого самого драматического момента всей церемонии мы, к сожалению, не знаем. По-видимому, жрецы-прорицатели от имени Мардука объявляли заранее составленные ими пророчества. На одиннадцатый день статуи Мардука и Сарпанитум торжественно относили обратно в храм Э-сагила.

Слева от Дороги Процессий находился так называемый Южный дворец — главная резиденция царя Навуходоносора II. Это был гигантский, состоявший из множества зданий архитектурный комплекс, разбитый вокруг пяти больших внутренних дворов. Парадный вход во дворец располагался с восточной стороны от Дороги Процессий. Нужно было сначала пройти охраняемые ворота, чтобы попасть в первый большой двор, ограниченный с севера и юга многими строениями. Тут, как можно думать, находились служебные помещения многочисленных чиновников. Несколько помещений в южной части двора занимала, по-видимому, мастерская камнереза, изготовлявшего из мелкозернистого алебастра стройные кувшины, которые в большом количестве использовались во дворце. Чтобы пройти во второй, средний, двор, надо было также миновать особые ворота, по обе стороны которых располагались различные канцелярии. Сюда к высшим чиновникам приходили сообщения из всех частей страны, отсюда осуществлялось руководство хозяйством, здесь контролировалось поступление налогов. Особенно большое помещение в южной части среднего двора служило, видимо, резиденцией главного чиновника; здесь он жил… В большом главном дворе, куда попадали через третьи монументальные ворота, стояли величественные здания, в которых жил сам царь. В южной части находился большой тронный зал, имевший 52 метра в длину и 17 метров в ширину, с тремя входами со стороны двора. Против средней двери, в задней стене зала, имелась ниша, к которой вели ступени и где, надо предполагать, стоял трон Навуходоносора. Здесь царь сидел во время торжественных церемоний, религиозных праздников, во время приемов послов и приношения дани».

О пышности и богатстве отделки главных дворцовых зданий с гордостью сообщает нам сам Навуходоносор II:

«В Вавилоне, моем избранном городе, который я люблю, я построил дворец, дом, изумляющий людей, узы объединения страны, сияющую постройку, обиталище моей царственности… Я приказал срубить для его крыши могучие кедры, сделать двери из кедрового дерева, обитого мелью, пороги и дверные петли из бронзы прислал я к воротам. Серебро, золото, драгоценные камни, все, что великолепно и прекрасно, все добро и имущество, украшение величия собрал я в нем, я сделал его гигантским вместилищем царских сокровищ».

Но главной достопримечательностью дворца все же были не его богатства, а зеленое чудо — знаменитые Висячие Сады. Когда в северо-восточном углу дворцового ансамбля археологи наткнулись на странную постройку из 14 сводчатых комнат, окруженных необычной толщины стеной, они не знали, что и думать. Ясно было лишь одно: и эти прочные своды, и эта мощная опорная стена предназначались для того, чтобы нести на себе какой-то чудовищной тяжести груз. Затем нашли необычный колодец, устройство которого предполагало наличие здесь в древности сложного гидравлического сооружения для непрерывного подъема и подачи наверх воды. Именно эти два факта наряду с восторженными, но слишком общими описаниями античных авторов и позволили уже в наши дни определить то место, где зеленели когда-то кущи знаменитых Висячих Садов. Согласно преданию, Навуходоносор II приказал создать их для своей любимой жены Амайитис — мидийской царевны, грустившей в жаркой и безлесной Месопотамии о своей северной родине, где высокие горы и густые леса дарят путнику желанную прохладу.

Висячие Сады Семирамиды.

Вавилон. Реконструкция

[3] Патеси — правитель, вождь в городах-государствах Шумера.