— Сходи-ка ты, братец, за меня…
— Да что я — нанятой вам! — злится Иван. — Тебе надо, ты и ступай!
А тут невестка с плачем пристала к нему:
— Сделай, Иванка, милость: сходи за брата на отцову могилу!
— Ну ладно, — согласился Иван. — Давайте два каравая хлеба!
Приготовили ему торбу, он и пошел.
Пришел на могилу, сказал, что следует. Отец поднялся и опять удивляется:
— Почему ж это средний сын не пришел меня навестить?
— Он боится тебя, — говорит Иван, — вот и не пришел.
— Ну что ж, — вздохнул отец, — тогда и его доля будет тебе. Слушай меня, сыпок: есть на тех же зеленых лугах, на шелковых муравах еще один конь — гнедой масти. Он тоже будет тебе служить.
Облетел Иван дважды свет на коне гнедой масти и домой воротился.
На третью ночь настал его черед. Пошел он к отцу на могилу. Поднялся отец и говорит:
— Жалко мне тебя, сынок: ты все один ко мне ходишь… Ну, так пускай же и третий конь служит тебе. А пасется он на тех же зеленых лугах, на шелковых муравах, и масти он буланой. А теперь больше ко мне не ходи.
Сказал это отец, лег в гроб, а могила за ним и закрылась.
Облетел Иван один раз свет на коне буланой масти. Потом домой воротился, лег на печь и играет себе на жалейке.
— Ну и ну, — удивляются умные братья, — наш дурень-то нигде не пропадет! Уж теперь мы ему хлеба по два каравая давать не будем — хватит с него и затирки!
Тем временем зачудила в том царстве от нечего делать царская дочь: забралась на третий ярус в тереме, села у окошка и объявила, что, кто, дескать, к ней на коне доскачет, за того она и замуж выйдет. Вот все, кому хотелось взять себе в жены царскую дочь, и кинулись в столицу. А другие пошли да поехали на то диво глядеть.
Умные братья говорят:
— Давай-ка и мы поедем поглядим.
Стали они собираться. А Иван просит братьев:
— Возьмите и меня с собой. Мне тоже охота па диво поглядеть.
— Да куда уж; тебе ехать? — смеются братья. — Там и без таких дураков, как ты, обойдется. А коли надоело лежать на печи, то дадим мы тебе работу.
Взяли они две мерки мака да две мерки песка, смешали в одну кучу и говорят:
— Пока мы вернемся, чтобы ты все это перебрал: мак отдельно, а песок отдельно.
Пригорюнился Иван, да что поделаешь. Высыпал мак вместе с песком в торбу, лег на печи и лежит. А торбу на припечек положил, пускай, мол, сохнет.
Прошел день, прошел другой, слез Иван с печки, пересыпал мак с песком в лубяное лукошко, торбой прикрыл да и пошел со своим добром за дремучий лес, в чистое поле. Свистнул-крикнул громким голосом — прибегают к нему все три коня: сивой масти, гнедой масти, буланой масти.
— Что нам скажешь, хозяин?
— Кони мои добрые, кони мои милые: прошел слух, будто в царской столице дива дивные творятся. Зачудила младшая царская дочка, взобралась на третий ярус в тереме, села у окошка и объявила, что, кто на коне к ней доскачет, за того, мол, и замуж она пойдет. А не могли бы вы меня туда домчать, чтобы мне поглядеть на то диво?
— Можно, — отвечает конь сивой масти. — Но поедешь ты нынче на самом из нас молодом, на буланом.
Вышел буланый конь наперед, махнул гривой и говорит: