Выслушал Адась толстых ксендзов, подумал немного, а потом говорит:
— Зачем вам, паны ксендзы, самим по людям ходить. Поживите у меня немного, а я за вас эту работу сделаю.
— Хорошо, — говорят ксендзы. — Это для нас еще лучше; а то нам самим ходить тяжело.
Принес Адась водки, начал ксендзов угощать.
Пьют ксендзы, хозяина похваливают: вот, мол, какой добрый человек попался — ничего для божьих слуг не жалеет!
Напились они даровой водки и захрапели на всю хату.
Хозяин оставил их, а сам пошел к своим приятелям — рабочим с винокурни.
— Так, мол, и так, — говорит, — пособите, хлопцы, толстых ксендзов вылечить.
— Это мы можем, — отвечают приятели. — Чем мы не доктора?
Пришли они к Адасю, переодели пьяных сонных ксендзов в рабочую одежу, а вечером перенесли их на панскую винокурню.
Наутро очухались ксендзы. Смотрят — где ж это они? Поглядели друг на друга и еще больше удивились — вместо сутан на них рваные мужицкие свитки, на ногах стоптанные опорки… Все такое же, как у рабочих на панской винокурне!
Но не долго удивлялись ксендзы. Подходит к ним панский надсмотрщик и как крикнет:
— Вы чего тут развалились? Марш картошку носить в котлы!
Десятник подумал, что это пан новых рабочих нанял, а те пришли сюда отлеживаться, а не работу делать.
Хотели было ксендзы с десятником спорить, а тот и слушать не хочет, начал их бить плеткой.
Завопили ксендзы:
— Мы не рабочие, а ксендзы!
— Э, да вы еще надо мной смеяться вздумали!
И начал десятник их бить опять, да еще посильней.
Крутились, вертелись ксендзы, видят — ничего не поделаешь.
— Мы пойдем, пойдем, — говорят, — работать.
— Так сразу бы и говорили! — успокоился десятник. — А то выдумали еще — ксендзы! Я вас наксенжу!
Подумали ксендзы: «А и правда: может, нам это только приснилось, что мы были ксендзами?»
Пошли они картошку носить. Взвалят им рабочие на плечи по мешку, они кряхтят, а несут, только искоса на десятника с плеткой поглядывают. До полудня целую кучу картошки переносили, крепкие были ксендзы.
После обеда задал им десятник новую работу — дрова пилить. А попались дрова дубовые, сучковатые. Пилят ксендзы да все на солнце поглядывают: скоро ли вечер?
Дождались они кое-как вечера и, не евши, тут же у теплого котла и уснули как убитые.
Наутро поднялись, поели вместе с рабочими картошки и — за пилу: боятся, чтоб десятник не отхлестал.
Работают ксендзы на винокурне вместе со всеми, как надо, вместе едят, вместе спят.
Прошла неделя, вторая, стал жирок с ксендзов спадать, а спустя месяц сделались они, как борзые. Посмотрят друг на дружку и узнать не могут — так исхудали. «Наверно, — думают, — это нас черти схватили и в винокурню на послушание засадили».
Вот однажды после работы поднесли ксендзам Адасевы приятели штоф водки и начали их потчевать. Напились ксендзы и уснули без памяти. Взяли тогда рабочие перенесли их к Адасю в хату, сняли с них грязную одежу и спать уложили.