Байхо не подвел. Незнакомца моментально окутало облаком пара, а когда оно рассеялось, выяснилось, что рубашонка-то подсела – рукава стали коротки, ткань между пуговиц опасно натянулась, да и длина уменьшилась, обнажив живот. Рубашка превратилась в топ. Живот, кстати, был очень даже ничего. С красивым рельефом и умеренной полоской темных волос, спускающейся от пупка под пояс брюк.
Пялиться на пузо дознавателя было как-то неприлично, поэтому я подняла взгляд на его возмущенную физиономию и чуть не рассмеялась. Волосы, высушенные добрым Байхо, скрутились колечками, образовав пушистый нимб вокруг весьма хмурого лица. Это выглядело так забавно, что я закусила губы, чтобы сдержать смех.
– Что? – подозрительно спросил дознаватель.
– Все отлично. Прекрасно просто. – В конце фразы я все-таки хрюкнула.
Его руки взметнулись в голове. Нащупав кудрявое безобразие на макушке, дознаватель снова сказал что-то заковыристое и не совсем приличное. Я тем временем снова сползла взглядом на напряженный живот. Красиво. И косые мышцы так рельефно выделяются…
Незнакомец тоже посмотрел на себя:
– Да чтоб вас всех!
Потянул рубашонку вниз, а она затрещала. Две верхние пуговицы отлетели, едва не зарядив мне в лоб, ткань расползлась в стороны, открывая грудь. Хорошую такую, фактурную. Аж потрогать захотелось.
Только гость явно не был расположен к тактильному контакту, потому что ругался на чем свет стоит. Подскочив к чану, зачерпнул горсть воды и приляпал волосы в голове.
– Зря вы так, – не удержала я и подлила масла в огонь, – кудряшки вам очень шли. Вы были такой… миленький, как ангелок.
Двухметровый «ангелок» двинулся в мою сторону с самым свирепым выражением лица. Если бы мне не было так смешно, я бы испугалась. Наверное… Но это не точно. Потому что несмотря на грозный вид и внушительные габариты, этот тип не вызывал ощущения опасности.
– Вы, – ткнул в мою сторону пальцем, – ты…
Из пальца с колоритным звонким «пи-и-и-ись» бодрой струйкой прыснула вода.
Мужик испугался и затряс рукой, а я все-таки не сдержалась и засмеялась:
– Ну что ж вы так… расслабились?!
Судя по яростному рычанию, меня сейчас будут убивать. А Бяка продолжал глумиться над незадачливым гостем и соорудил ему на макушке залихватскую закрутяшку из пены.
– Что происходит?
– Простите, – смахнула слезы, – извините.
Длинный кончик пены свесился и подрагивал от каждого движения, и я засмеялась еще сильнее.
Дознаватель нащупал пену и снова выругался, смахнув ее одним яростным движением.
– Это вы?!
– Это не я! – отчаянно затрясла я головой, в мыслях умоляя Бяку остановиться.
Нельзя же так! Меня же посадят! За насмешки над бедным дознавателем!
Все, выдохнула. Больше не ржем! Не ржем, я сказала!
Дознаватель стоял рядом со мной, смотрел сверху вниз, виртуозно играя желваками, и ждал, пока успокоюсь.
– Все. Я серьезна. Крайне серьезна, – прокашлялась я, чтобы справиться с севшим голосом, – сама серьезность… Вы зачем пожаловали в наши прекрасные Водопады, господин дознаватель? Как вас, кстати, по имени-отчеству?
– Вайс Такер. А вы, насколько я знаю, Мари Бран? Наследница Эммы Бран?
– Она самая.
– У нас есть подозрения, что в этом месте творились темные дела, – припечатал он и, не спрашивая разрешения, ломанулся внутрь.
– Антисанитария у нас тут творилась и слёт юных старперов, – проворчала я и пошла за ним.