Лада и сегодня пришла ближе к полудню. Мы с Бякой как раз успели отмыть первый этаж – не только купальню, но и парилку, раздевалки и холл.
– А вот и я… – Лада распахнула дверь, да так на пороге и замерла. С поднятой ногой и выпученными глазами.
Я же изо всех сил старалась сделать вид, что все как обычно, ничего такого уж особенного не произошло.
– Но… Как? Как же? – Лада наконец зашла внутрь, ошарашено глядя по сторонам. – Как вы все это отмыли?
– Ловкость рук и никакого мошенничества, – усмехнулась я.
А взбудораженный результатами Бяка, гордо добавил:
– Это все я!
Я не стала спорить, потому что девяносто процентов работы и правда сделал дух. Моей была только идея, а из одной идеи без его суперспособностей ничего бы не вышло.
Лада неожиданно надулась:
– Без меня!
– А ты бы дольше спала, – в своей манере ответил Бяка, за что удостоился сердитого взгляда.
Допустить ссоры между помощниками я не могла, поэтому примирительно произнесла:
– Не переживай, и тебе хватит. Еще мыть склады и второй этаж, – указала пальцем на потолок, – а я уже вроде как устала.
Показала ей красные распаренные ладони. Пусть большую часть работы теперь делала пена, поданная под давлением, но все равно приходилось то тут намочиться, то там подтереть. В результате ободранные накануне ладошки превратились в сморщенное жалкое нечто.
– Сейчас мазь дам. Где-то еще оставалась, – вздохнула Лада. – Ах да, я вот тут принесла немного… на перекус.
Она достала из широкой сумки небольшой горшочек, крышка которого была перевязана тряпицей, чтобы ненароком не свалилась. В горшке был суп. Простенький, картофельный, с укропом, а запах… Потом Лада выложила два пирога, завернутые в белое полотенце, и немного топленого масла в прозрачной круглой баночке. Пироги были еще теплые, как и горшочек. И мне стало стыдно от того, что я посчитала Ладу лежебокой. Она с утра всего наготовила не только на свою семью, но и для своей непутевой хозяйки.
– Спасибо, – тепло поблагодарила я помощницу и утащила еду в кухню.
В животе урчало – утренний перекус давно переварился, но время обеда еще не настало. Поэтому я позволила себе глубоко затянуться ароматом свежей выпечки, проглотила слюну и, вздохнув, пошла обратно. Работы предстояло еще много.
Вместе с Ладой мы опорожнили оба склада. В одном углу сложили все то, что я планировала использовать, а в другом то, чему пора на помойку: застиранные полотенца, халаты, обмылки, наполовину пустые бутылки с маслянистыми подтеками на стенках, содержимое которых не смогли определить ни дух, ни Лада. Туда же отправились потерявшие кондицию тазы – те, у которых отгнили ручки, покривились края или дно не вызывало доверия. В этой дыре столько клиентов за год не было, сколько тазов мы выгребли. Зачем столько? Тем более испорченных. Правильно, незачем. Значит, в расход.
Потом настала очередь учить помощницу пользоваться импровизированной «автомойкой». Когда в первый раз из палки ударила струя пены, врезалась в стену и разлетелась по сторонам белыми хлопьями, она испуганно заорала и бросила палку со словами:
– Демоны!
– Не демоны, а современные технологии, – проворчала я. Палку подобрала, отерла конец о намокший подол. – Смотри как надо. – Я аккуратно и дотошливо прошлась по ближайшим полкам, покрыв их толстым слоем пены. – Немного постоит, потом смоем.
Со второй попытки дело пошло лучше. Лада быстро сообразила, как направлять поток, чтобы достичь максимального эффекта, и ловко прошлась по оставшимся полкам. Стены, потолок и пол тоже напенила, а спустя десять минут так же отважно бросилась на смыв. Потом Байхо все просушил.
– Просто поразительно. – Кажется, Лада глазам своим не верила, что можно вот так – без утомительного трения и согнутой ноющей спины. Она прошлась вдоль стеллажей, сунула свой любопытный нос в каждую щель и вынесла вердикт: – Да тут отродясь такой чистоты не было.
На втором складе пришлось повозиться, потому что в некоторых местах на полках образовались такие жесткие подтеки, что с первого раза даже пена не справилась. Но против упорства двух хозяюшек и одного восторженного духа никакая грязь не устоит.
После склада пришлось прерваться. Во-первых, нужно было окончательно все рассортировать и вынести мусор, чтобы не загромождать холл, а во-вторых, закончился мыльный раствор. Да и есть уже хотелось так, что живот подводило.
Сначала перекусили, потом оставили Байхо мыть посуду, а сами вернулись к завалам. Что-то сразу шло в утиль, что-то решили еще использовать. Например, из полотенец, которые уже отслужили свое, заготовили стопку тряпок «протри и выкини». Содержимое бутылочек было решено вылить, а сами бутылочки снова пустить в дело. Какое дело – пока непонятно, но это мелочи. В результате склад старья оказался опустошенным более чем на две трети, а склад нового просто был укомплектован более рациональным образом. Весь хлам мы принялись вытаскивать на задний двор, чтобы потом сжечь.
Вот на заднем-то дворе внезапные гости нас и настигли.
Трое добрых молодцев лет так под шестьдесят. Выглядели они румяно, бодро и доброжелательно – вплоть до того момента, как сквозь распахнутую дверь увидели преобразившуюся помывочную.
Тут сразу и улыбки пропали, и румянец стек: