Герои Сталинградской битвы: читать начало книги онлайн

…Уже второй час 126-я дивизия отбивала неистовый натиск врага. Обороняющиеся сами переходят в контратаку и отбрасывают противника на исходные позиции. Сорокин докладывает командующему об этом. Шумилов отвечает ему: «Молодцы! Иного доклада от вас и не ждал. Продержитесь еще пару часов – хорошо, три – еще лучше. Нам дорога каждая минута». На глазах командарма над позициями дивизии вновь появилась армада немецких пикирующих бомбардировщиков. После того как люфтваффе сбросили свой смертоносный груз на позиции 126-й, немцы вновь пошли в атаку. Часть вражеских танков прорвалась к переднему краю и начала «утюжить» окопы обороняющихся советских частей. Группа машин достигла артиллерийских позиций. Наши артиллеристы вели огонь практически в упор. И все же немцам не удалось прорвать оборону дивизии. Середина дня. Шумилов с трудом связался с Сорокиным. Тот сообщил о больших потерях, о гибели многих командиров. Но голос его был твердым и спокойным. Никаких просьб и сетований на судьбу! Тем временем атаки следовали одна за другой. Четыре вражеские дивизии на узком участке волна за волной таранили оборону 126-й. Все вокруг в огне и дыму. На позициях настоящий ад. Сообщения поступают одно хуже другого. Тяжело контужен Сорокин. Убиты начальник штаба дивизии, все командиры полков, многие комбаты. Но воины не отошли ни на шаг. Лишь с третьей попытки сотне вражеских танков удалось прорваться через позиции дивизии и к концу дня выйти в район Гавриловки. Однако и на этот раз вражеская мотопехота была отрезана от танков теми, кто еще был способен держать оружие. Солдаты 126-й до конца выполнили задачу, дав возможность главным силам армии сосредоточиться на новом рубеже.

Много лет спустя рукой командарма в книге «Двести огненных дней» будут написаны строки, полные сердечной благодарности воинам 126-й дивизии: «Годы прошли, а тот день не выходит из головы. Мы покидали свой командный пункт, уже зная, что основные силы армии оторвались от противника, что они вот-вот зацепятся за внутренний обвод и организованно встретят врага. И этим мы обязаны 126-й дивизии, героической дивизии, подвиг которой и по сей день еще не раскрыт со всей полнотой. Тысячи безвестных героев должны обрести имя…»

Михаилу Степановичу после войны удалось разыскать В. Е. Сорокина. Тот в письме рассказал о своей нелегкой судьбе, вспомнил, как танки обошли командный пункт дивизии и с тыла открыли губительный огонь по блиндажам. Сорокин был тяжело контужен разрывом снаряда и взят в плен. В ответном письме Сорокину командарм писал: «Дорогой Владимир Евсеевич! Какая радость охватила меня с получением письма от Вас. Спасибо, что не забыли старика.

Владимир Евсеевич! Перед воинами 126-й сд я считаю себя виновным. Они во все дни обороны Абганерово дрались геройски. 29 августа части дивизии понесли большие потери, и поэтому она была выведена в резерв фронта и в состав нашей армии не возвратилась. После разгрома немецко-фашистских войск дивизия мною не была представлена к званию гвардейской. Я был уверен, что это сделает фронт. Я же не проверил. В этом и состоит моя вина перед воинами 126 сд. Моя же характеристика дивизии и Вас, Владимир Евсеевич, остается неизменной. Вы сделали все, что могли, и даже немножечко больше. За все это Вам большое спасибо!

С глубоким уважением, бывший командующий 64-й армией Герой Советского Союза генерал-полковник М. Шумилов».

Под непрерывным воздействием авиации, в условиях полуокружения пробивались части и соединения 64-й армии к новому рубежу. Но бойцы и командиры не теряли самообладания, чувства долга и воинской чести. В намеченные пункты подходили отставшие или отбившиеся от своих частей бойцы и сразу же вступали в новый бой. Несмотря на мужество и героизм наших воинов, под натиском численно превосходящего противника по приказу фронта армия вынуждена была отойти на последний оборонительный рубеж: на высоты западнее южной части города.

Началось упорное оборонительное сражение. Противник почти ежедневно с разных направлений и по нескольку раз в день после мощной авиационной и артиллерийской подготовки силами двух-трех дивизий при поддержке танков атаковал войска армии. Но бойцы 64-й выдержали натиск врага, нанося ему большие потери в живой силе и технике.

К 3 сентября армия закрепилась на рубеже Песчанка – Елхи – Ивановка. В боевом донесении в Ставку ВГК 3 сентября Военный совет Юго-Восточного фронта сообщал: «Противник силами двух 24-й и 14-й танковых дивизий, 29-й моторизованной дивизии и шести пехотных дивизий – 76-й, 71-й, 94-й, 297-й, двух румынских пехотных дивизий, с утра 3.9.42 атаковал войска в полосе обороны х[утор] Новая Надежда – Елхи, нанося главный удар в направлении Питомник – Опытная Станция.

К исходу дня противник силами одной танковой, одной моторизованной и одной пехотной дивизий, прорвав оборону наших войск, вышел в район Опытная Станция. Одновременно подтягивал до одной пехотной дивизии из района Нижний Акатов и до пехотной дивизии из Верхнего Царицынский, Зеты, создавая вторую группировку для удара на Бекетовку.

Надо ожидать, что с утра 4.9.42 г. противник этими группами будет пытаться овладеть г. Сталинград».

Шумилов в своем приказе говорил об опасности, нависшей над городом, и предупреждал, что дальше указанного рубежа противник не может быть пропущен ни в коем случае. «Отступать некуда, за нами Волга. Ни шагу назад! Лучше славная смерть, чем позор отхода».

В два часа ночи 4 сентября поступил приказ командующего войсками Юго-Восточного фронта о нанесении контрудара силами 64-й армии: «Двумя полками 112-й стрелковой дивизии, 27-й, 99-й танковыми бригадами с фронта будка, что южнее Гумрак 2 км, участок № 6, удар нанести в направлении Таловой, Опытная Станция, Ежовка.

– Одним полком 35-й гвардейской стрелковой дивизии, военно-политическим училищем, 196-й стрелковой дивизии, нанести удар с фронта лес, восточнее Опытная Станция в направлении Ежовка.

– 38-й мотострелковой бригаде, 26-й танковой бригаде, 35-й гвардейской стрелковой дивизии нанести удар с фронта высоты 145,5 – Верхняя Ельшанка – Песчанка в направлении Воропоново, Алексеевка».

Господствующей возвышенностью между населенными пунктами Горная Поляна, Зеленая Поляна, Песчанка и Стародубовка являлась высота 145,5, называемая Лысой горой, неоднократно переходившая из рук в руки. Это одно из самых высоких мест в Сталинграде. Расстояние от нее до Волги около трех километров. Овладение высотой было основной задачей не только советских, но и немецких частей. Бои на Лысой горе были столь кровопролитными и ожесточенными, что немцы назвали ее «горой смерти».

Утром 9 сентября немецкие танки прорвали оборону обескровленных частей 35-й гвардейской и 131-й стрелковых дивизий. За ними в образовавшуюся брешь устремились автоматчики. К середине дня передовые подразделения немецко-фашистских войск вышли к Купоросному. В результате левый фланг 271-го стрелкового полка 10-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД оказался под непосредственным ударом врага.

Продолжая наступление, противник вклинился в оборону 3-го батальона 271-го стрелкового полка внутренних войск НКВД. Когда на левом фланге полка противник получил сильный отпор и командованию удалось восстановить положение, он направил свой удар на участки, обороняемые 4-й и 5-й стрелковыми ротами. Ему удалось потеснить их и захватить территорию кирпичного завода № 8. Сюда прорвались шесть танков и до сотни немецких автоматчиков. Завязался ожесточенный бой, противник подтягивал все новые силы, стремясь прорваться к Волге кратчайшим путем – вдоль железной дороги – и разрезать оборону советских частей. В этой критической ситуации было решено подключить к бою гвардейские минометы и орудия бронепоезда, чтобы воспрепятствовать подходу к противнику резервов. Одновременно были предприняты меры по восстановлению утраченных позиций. С этой целью командир полка подтянул находившийся во втором эшелоне 1-й стрелковый батальон. Контратака оказалась неожиданной для немцев, и вскоре они были отброшены к кирпичному заводу.

Утром 10 сентября бои на этом участке возобновились с новой силой. По обороне полка немцы нанесли сильнейший бомбовый и артиллерийский удар, после чего возобновились атаки пехоты и танков. На этот раз гитлеровцы сосредоточили основные усилия на стыке батальонов полка. Однако и в этот раз успеха они не добились. Тогда враг перенес направление главного удара и нанес его вдоль берега Волги. По наступающему противнику открыли огонь гвардейские минометы и орудия 416-го истребительного противотанкового артиллерийского полка.

Двенадцатого сентября противник силами 14-й танковой, 29-й моторизованной и 20-й пехотной румынской дивизий, прорвав оборону 64-й армии на ее стыке с 62-й армией, овладел Зеленой Поляной, «Квадратной рощей». Была также взята и находившаяся в полутора километрах восточнее Зеленой Поляны высота 145,5 (Лысая гора) – важнейшая доминирующая точка нашей обороны. С ее потерей положение обороняющихся резко ухудшилось. По балке Купоросной немцы вышли к Волге на участке балка Купоросная – авторемонтный завод, отрезав 62-ю армию от остальных войск Юго-Восточного фронта.

На следующий день немцы в очередной раз прорвали советскую оборону и вышли к поселку Купоросный. Однако войска 64-й армии продолжали удерживать занимаемый рубеж. Ее правый фланг составляли 36-я гвардейская и 422-я стрелковые дивизии, 90-я танковая бригада, армейский артполк, полк «Катюш» и Волжская военная флотилия. До генерала Шумилова был доведен приказ командующего фронтом генерал-полковника А. И. Еременко от 13 сентября: «Всей группой артиллерии обеспечить уничтожение противника на стыке 62-й и 64-й армий в полосе р. Царица, северная окраина Бекетовка, Елхи. С целью наиболее эффективного использования огня артиллерийской группы иметь одновременно сеть артиллерийского наблюдения в обеих полосах».

С 14 по 18 сентября части 64-й армии вели кровопролитные бои на Лысой горе, пытаясь овладеть этой высотой. Более 50 тысяч солдат и офицеров, сотни танков, артиллерийских и минометных стволов с одной и другой стороны сошлись на площади всего в четыре квадратных километра. На пятые сутки боев немцы были вынуждены оставить Лысую гору. Паулюс, чтобы восстановить положение своих частей на этом участке, вынужден был отвести с фронта 62-й армии еще две дивизии к Лысой горе. Через двое суток фашистские войска силами 14-й танковой дивизии и 94-й пехотной дивизии перешли в контратаку, чтобы вновь занять эту важную высоту. Несмотря на упорное сопротивление наших воинов, гитлеровцам удалось овладеть ее западной половиной.

Сорок дней – с 14 сентября по 24 октября – 422-я стрелковая дивизия подполковника И. К. Морозова[61] и 36-я гвардейская стрелковая дивизия полковника М. И. Денисенко[62] вели ожесточенные бои с противником на этом направлении. В конце октября состав 64-й армии был усилен 7-м стрелковым корпусом генерал-майора С. Г. Горячева[63], в состав которого входили 93, 96, 97-я стрелковые бригады. Корпус был основательно подготовлен к боям, все три его бригады укомплектованы моряками, прибывшими с кораблей Тихоокеанского флота, и дальневосточными пограничниками. Вместе с дивизиями Морозова и Денисенко корпус начал наступление, в результате которого противник был выбит с восточных скатов Лысой горы. В районе этой высоты и непосредственно на ней мужественно сражались также воины 126-й стрелковой дивизии, сводный курсантский полк и другие части 64-й армии.

Пятнадцатого сентября силами четырех дивизий немецкие войска, перейдя в общее наступление, овладели поселком Купоросный и на участке Лапшин сад – балка Купоросная вышли к Волге, прижав к реке 62-ю армию. Ослабить удар противника по соседу и оттянуть на себя его силы могли только 57-я и 64-я армии. 64-я армия ударила на северо-запад в направлении Лысой горы, Песчанки, станции Воропоново. Начавшись в сентябре, ожесточенные бои продолжались в этом районе более четырех месяцев. Советскому командованию удалось подтянуть резерв и, задействовав также корабли Волжской военной флотилии, остановить и местами потеснить противника.

Благодаря стойкости воинов 64-й армии в Кировском районе Сталинграда и в Красноармейске продолжали работать промышленные предприятия и учреждения. Рабочие, в свою очередь, оказывали большую помощь армии – ремонтировали танки, тракторы, автомашины, минометы, изготавливали бутылки с горючей смесью. Труженики Красноармейских хлебозавода и мельницы снабжали войска и гражданское население мукой, крупой, хлебом.

В текущей работе Шумилов работал в постоянном контакте с партийными организациями города и Кировского района. Он присутствовал почти на всех их пленумах, систематически информируя партийный актив о положении дел на фронте, помогал местным организациям всем, чем только мог. До последних дней жизни крепкая личная дружба связывала Михаила Степановича с председателем городского комитета обороны, 1-м секретарем Сталинградского обкома и горкома партии А. С. Чуяновым[64]. Он, со своей стороны, высоко оценивал человеческие качества Шумилова. «На такого человека всегда можно положиться. Слово у него никогда не расходилось с делом. Меня всегда изумляли и его выдержка, хладнокровие, высокая личная отвага. И еще: доступность, близость к людям. Потому и авторитет его в войсках, среди жителей города был необычайно высок», – писал Чуянов в своем «Сталинградском дневнике».

Однажды на встрече, посвященной Сталинградской победе, Чуянов сказал: «Мною подсчитано, что на каждого жителя Сталинграда в общей сложности пришлось двести пятьдесят килограммов тротила – четверть тонны! На всю Англию за время варварских бомбежек сброшено тротила в пять раз меньше, чем на наш многострадальный город…» «Но город-то жил! – воскликнул М. С. Шумилов. – Сталгрэс работала почти все время. Наши бойцы, глядя на ее дымящиеся трубы, говорили: “Пыхтит Сталгрэс – значит, все в порядке”. Сталгрэс стала символом мужества и стойкости, наряду с Домом Павлова, элеватором…»

Армия Шумилова прочно удерживала господствующие высоты в районе Бекетовки, надежно прикрывала Кировский район города и Красноармейск. Вместе с тем для успешного противостояния врагу необходимо было не только постоянно совершенствовать оборону, но и активизировать другие виды боевой деятельности. В соответствии с приказом командующего Юго-Восточным фронтом «О недостатках и организации разведки в соединениях и частях и мерах по их устранению» от 12 августа 1942 года, при Военном совете 64-й армии была создана специальная оперативная группа (опергруппа воинской части № 00131 при 64-й армии), в обязанности которой входили сбор и анализ разведданных с ежедневным докладом генералу Шумилову. 10 октября группа представила командарму оперативную сводку, в которой говорилось:

«Совершенно секретно.

1. Подготовлены, вооружены и переправлены в тыл противника партизанские отряды: Тормосинского района в составе 21 человек, Нижне-Чирского района в составе 11 человек.

2. Организована, вооружена и переправлена в тыл противника диверсионная группа “Максим” в составе 8 человек.

[61] Иван Константинович Морозов (1905–1979) – генерал-майор (1943). С 20 марта 1942-го по ноябрь 1944 года командир 422-й (с 1 марта 1943 года – 81-я гвардейская) стрелковой дивизии. – Прим. ред.

[62] Михаил Иванович Денисенко (1899–1949) – Герой Советского Союза (20 декабря 1943), генерал-майор (1942). С августа 1942-го по декабрь 1943 года командир 36-й гвардейской стрелковой дивизии. – Прим. ред.

[63] Сергей Георгиевич Горячев (1897–1983) – генерал-лейтенант (1943). С марта 1942 года командир 185-й стрелковой дивизии, с 6 сентября 1942-го по июнь 1948 года – 7-го (с 17 апреля 1943 года – 35-й гвардейский) стрелкового корпуса. – Прим. ред.

[64] Алексей Семенович Чуянов (1905–1977) – партийный деятель. С июня 1938-го по апрель 1946 года 1-й секретарь Сталинградского обкома и горкома ВКП(б), в 1939–1952 годах кандидат в члены ЦК ВКП(б). В 1941–1943 годах председатель Сталинградского городского комитета обороны, а также член Военных советов Сталинградского (июль – сентябрь 1942), Донского (сентябрь 1942 – январь 1943) и Южного (январь – октябрь 1943) фронтов. – Прим. ред.