Перелетная птица 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Воодушевляющая картина. Только бы не случилось с нами того же, что произошло с Испанией, Португалией, Римской империей и державой Чингисхана, которые умерли на пике своего могущества.

Новый город активно жил и развивался уже пять лет, а названия у него всё не было. Вернее было почтовое отделение села, куда приходила вся деловая и частная корреспонденция. Собственно село, в качестве базы для почты, определил сам Александр, его подкупило название: Верхнеправоторский Колодезь. Кругом были прекрасные деревни и сёла, даром, что с обычными названиями: Бобрышево, Ивня, Курасово, Зорино… Хотя были названия и «повкуснее»: Верхопенье, Рыбинские Буды, Высоконские Дворы… Но Верхнеправоторский Колодезь оказался вне конкуренции. Впрочем, высокое начальство ещё не обратило внимания на название городка учёных и конструкторов, так что никто и не педалировал вопрос о переименовании. А то, что почтовое отделение обзавелось двумя десятками филиалов с множеством сотрудников, именно для почтового начальства было благим знаком: много работы это хорошо.

По приезду Александр с Агатой отправились знакомиться с местными реалиями, и на первых порах их сопровождал начальник местной службы безопасности. Мужчина оказался впечатляющих статей: под два метра росту, косая сажень в плечах, причём фигура пропорциональная, как у профессионального гимнаста или пловца. И лицом хорош, пронзительно синие глаза и вьющиеся волосы в наличии. Агата увидев начальника охраны только ахнула:

— Уважаемый Денис Ахмарович, да вам, с вашими внешними данными блистать бы на оперной сцене! Неужели голос подкачал?

— Нет, Агата Юрьевна, голос не подкачал. — глубоким бархатным баритоном ответил мужчина — Дело в воспитании. Я презираю ремесло лицедея, так уж меня воспитали батюшка и матушка. А вот стезя офицера мне по душе. Двадцать лет я отслужил в пластунах, а потом стал жандармом, и уж оттуда меня, по просьбе его сиятельства, откомандировали защищать секреты этого города.

Экскурсию он начал прямо от калитки двора их дома, указав на раструбы громкоговорителей:

— Периодически мы проводим учения противопожарного, противохимического и иного характера, а команды населению передаются через наружную систему оповещения. В квартире у дверей висит табличка сигналов, прошу ознакомиться с нею.

Город оказался укреплённым и охраняемым на уровне лучших правительственных резиденций. Как оказалось, по периметру городских границ установлен двухметровый забор из колючей проволоки в два ряда, с обеих сторон обсаженный вьющимся колючим кустарником, за которым ухаживали ботаники из Лесотехнической Академии — они выводили специальные «охранные» сорта. Кому-то из них пришло в голову, что кустарники должны быть не только колючими и густыми, но и красивыми. Александр на его доводы отозвался сугубо одобрительно и увеличил финансирование. И вот сейчас Александр и Агата любовались цветущей анфиладой, по которой пролегала дорога, предназначенная для патрулей.

— Да здесь можно просто прогуливаться для удовольствия! — заметила Агата.

— Именно так и происходит, ваше сиятельство. Для отдыхающих мы установили скамейки и беседки, вот кстати взгляните… А зимой тут прокладываются лыжная и конькобежная трассы, правда, большую популярность снискали не одиночные катания на коньках, а прогулки на финских санях. Сам, знаете ли, люблю прокатить свою благоверную по ледяной дорожке. Порой затеваются презабавные гонки.

— Алекс, ты меня прокатишь на таких санях? — улыбнулась и приподняла бровь Агата.

— Думаю, мы будем кататься втроём. Разве Юрочке не понравится такое развлечение?

— А вот, обратите внимание на телефонный аппарат. Такте же установлены через километр-полтора — отвлёк их начальник охраны — У нас принято, увидев следы, идущие из-за пределов охраняемой зоны, извещать охрану.

— И каковы результаты?

— В нескольких случаях просто местные пейзане влезали в чаянии чем-нибудь поживиться, но в одном случае пришли поляки на британской службе, и цели их были зловещими.

— А именно?

— Они должны были выкрасть дочь одного из ведущих конструкторов для последующего шантажа.

— Чем же всё закончилось?

— Злодеев взяли, правда, дорогой ценой: трое моих сотрудников получили тяжёлые ранения, но по счастью, все вернулись в строй.

Жилой городок они объехали за четверть часа и обратили внимание, что к нему прилегает изрядная площадь, куда город может разрастаться. Почти в каждом жилом доме на первом этаже имелись магазины, мастерские и какие-то ателье. Отдельными строениями, с приличными участками для прогулок и игр, огороженные красивыми изгородями, имелись детские сады. Школы явно рассчитывались на гораздо большее количество воспитанников, чем детские сады, и у каждой были спортгородок с футбольной и волейбольной площадкой, а также полоса препятствий войскового типа. Это Александр приложил язык, а разработали её офицеры из Главной гимнастическо-фехтовальной школы.

Город выглядел очень зелёным: жилые кварталы перемежались обширными скверами, а на них виднелись асфальтированные дорожки площадки для катания на роликовых коньках, а также эстрады для самодеятельных и профессиональных артистов. На трёх обширных площадях стояли Дворцы культуры.

— Как же у вас дела с религиозным окормлением населения? — спросила Агата.

— Всё в полнейшем порядке. Имеются три православных церкви, католический храм, где служат священники из Италии и Испании. И в дальнейшем ротация будет проходить исключительно людьми из Южной Европы. Такова договорённость с римским Папой. Есть протестантский, вернее лютеранский храм, там священники немцы. Думаю, вам следует осмотреть буддийский дацан, он ничуть не уступает красотой и величием дацану в Петербурге. Имеется мечеть, я иногда захожу в неё. Вообще-то я православный, но супруга моя мусульманка, вот с нею я и посещаю сей божий дом. А она со мной иногда ходит в храм Приснодевы Марии. Но если вы, ваши сиятельства, воцерковлены, вас ожидает немалое разочарование: в нашем городе религиозная жизнь едва теплится. Так как обязательные посещения храмов отменены, храмы посещают лишь глубоко верующие, а их немного. Уж не знаю, каким образом его императорское величество выбивал из синода таковое разрешение для нашего города, но мы все искренне благодарны ему за него.

Следующим за школой этапом образования оказались три профессионально-технических училища, два техникума — машиностроительный и химико-технологический и пять институтов.

— Ого! Разве у вас хватает абитуриентов на такое количество институтов?

— Разумеется, не хватает. Фокус вот в чём: студенты приезжают со всей страны, а за время обучения они проникаются духом Верхнеправоторского Колодезя. Там, куда их отправляет судьба в виде распределения, они стараются воспроизвести здешние порядки и обычаи. У многих получается, хотя и с разной степенью успешности.

— Сколько же было выпусков?

— Четыре выпуска из ПТУ, два из техникумов и один выпуск из институтов. Правда, выпускников ПТУ мы никуда не отправляем, поскольку рабочих с достойной подготовкой не хватает отчаянно.

На главную площадь города выходят фасады главного православного собора, администрации города и пяти научно-исследовательских институтов. Как пояснил экскурсовод, в одном из них размещались ракетчики, во втором химики, колдующие над ракетным топливом, в третьем трудились учёные и конструктора, работающие над рельсотроном, с прицелом сделать из него стартовую систему для вывода полезного груза на орбиту Земли. В четвёртом институте проводили медико-биологические исследования в интересах авиации и космонавтики. В пятом пытались создать системы управления для летательных аппаратов. А на опытных производствах тут же воплощали в реале то, что сошло с конструкторских кульманов.

Александру докладывали о результатах, ведь многое не просто воплощалось в готовые изделия, но и становилось серийными образцами техники и вооружения. Скажем, полгода назад французы применили против германских войск боевые отравляющие вещества. Царь Иван Седьмой обратился лично к кайзеру Вильгельму Второму с просьбой не применять химическое оружие в ответ. И открытым письмом, растиражированном не только в прессе, но и в миллионах листовок, поставил ультиматум французскому президенту. Император Иван потребовал отказаться от использования химического оружия под угрозой ответного удара.