Перелетная птица 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Василий Иванович, мне не довелось лично общаться с новоиспечённым князем Грумант. — на превосходном русском языке говорил первый — А вы с ним несколько раз разговаривали лично. Как вы полагаете, его политические идеи столь же ценны, что и инженерные?

— Думаю, что весьма ценны. Видите ли, свои идеи он никогда не оглашает в, так сказать, сыром виде. Он всегда обсуждает свои идеи в кругу соратников. И это весьма неординарные личности. Скажем, в этот круг входят представители царствующих домов, я говорю о Великом князе Игоре Константиновиче, брате и наследнике Ивана Седьмого и принцессе Химэ, младшей дочери японского императора. В этом кругу лидеры радикальной ветви социал-демократов, и возможно вы читали их многочисленные работы: Ульянов, Джугашвили и Костриков. Совершенно другую часть политического спектра представляют две дочери североамериканского президента Вильсона, причём вместе с мужьями, весьма значимыми фигурами на американском небосклоне. Добавляем к картине выдающихся русских экономистов и теоретиков народного хозяйства. И вишенкой на торте выглядят входящие в этот круг военные: генерал Юденич, полковники Триандафилов и Шапошников.

— Так-так-так! Недавно я имел беседу с гросс адмиралом Генрихом Прусским, и он упомянул, что вступил в оживлённую переписку с князем Грумант. Выходит он тоже стал членом этого круга, а вернее сказать, привилегированного клуба, на правах удалённого участника.

— Вот видите, дорогой Карл-Альфред, клуб неуклонно расширяется и, судя по всему, ставит перед собой весьма амбициозные задачи. Однако откройте мне важное обстоятельство: как ваши соратники относятся к идее совместной разработки и строительства ракетных летательных аппаратов?

— Мои знакомцы раскололись на два основных лагеря: «за» и «против». А те кто «за» развитие ракетных исследований, разделились ещё на несколько партий, а именно: тех, кто за сотрудничество с Россией и тех, кто против. Те, кто против России, тоже далеко не едины: кто-то ратует за возобновление сотрудничества с Францией, кто-то склоняется к Англии. На мой взгляд, они забывают, с каким высокомерием, совсем недавно в этих державах относились к немцам.

— Вы лично, Карл-Альфред, к какой партии относите себя?

— Вне всяких сомнений к прорусской. При всех своих противоречиях Россия и Германия являют собой едва ли не сиамских близнецов. Об этом и был мой первый вопрос: так ли выгодны в перспективе ракетные исследования? Василий Иванович, не подерёмся ли мы за ту малость, что получим в результате?

— По поводу малости, дорогой Карл-Альфред я вам перескажу содержание моей беседы с знакомым астрономом. Вам интересно?

— Разумеется.

— Я не знал, но, оказывается, по орбите Марса вращаются астероиды, именуемые троянцами. Кстати троянцы есть у всех планет Солнечной системы кроме Меркурия, Венеры и Земли. Но вернёмся к марсианским троянцам. По словам астронома, один из троянцев, имеющий размеры несколько километров в обхвате, на восемьдесят процентов состоит из железа и никеля. А другой небесный скиталец, обнаруженный уже в поясе астероидов, почти полностью состоит из меди с примесью серебра. Астроном уверяет, что существуют если не астероиды, то весьма крупные объекты, состоящие из драгоценных металлов. Кстати, астероидов в Солнечной системе не тысячи и даже не миллионы, а миллиарды. В основном они сосредоточены в поясе астероидов, что простирается между орбитами Марса и Юпитера. Но множество летает и во внутренних частях Солнечной системы. Только в зоне доступности этих объектов десятки тысяч, а некоторые и вовсе норовят упасть нам на голову. Вы ведь помните не столь давний взрыв над тайгой в районе реки Подкаменная Тунгуска? Астрономы уверяют, что ежегодно сотни астероидов пролетают в опасной близости от Земли. Так что нам надо всего лишь научиться добираться до пояса астероидов и уверенно возвращаться домой.

— Это правда?

— Во всяком случае, так мне сказал знакомый астроном. Вы легко можете проверить его слова, ведь в Германии существует прекрасная астрономическая школа. Признаться, я и сам, услышав о несметных богатствах, летающих между планетами, едва не подхватил золотую лихорадку.

— Ха-ха-ха! Прекрасно понимаю вас, Василий Иванович! Я только что, буквально воочию, увидел гору золота и платины, принадлежащую лично мне! Однако не обрушит ли изобилие золота финансовую систему современного мира?

— Обрушит-не обрушит… Наша ли это забота, тем более что забота приятная? Скажу сразу, что мир разительно изменится, подобно тому, как он изменился, когда изобрели каравеллы и галеоны, на которых открывали неведомые земли. А что произошло, когда в Европу хлынул поток золота, награбленного конкистадорами? Между прочим, Испанию и Португалию как великие державы, убило именно это золото.

— Соглашусь, но будет обидно создать межпланетные каравеллы всем на пользу, а себе на погибель.

— Однако если мы самоустранимся от этой гонки, мы ещё вернее впадём в ничтожество.

— Дилемма, да. Василий Иванович, а ведь, по сути, у нас выбора нет. Согласитесь, о старте космической гонки объявил португальский президент, когда награждал Павичей высшим орденом своей страны.

— Да-да. Мог ли он предположить, что соискатели награды появятся так скоро?

— Такого не мог предположить никто. Но что хочет предложить Россия в данной связи?

— Дорогой Карл-Альфред, Александр Павич, вскоре после переезда в Россию, совершил короткую, всего на три дня, поездку в Ригу. Там он посетил местный политехнический институт и ознакомился с работой студенческого ракетно-космического общества. Что любопытно, Павич приехал с вполне разработанным планом научных исследований и конкретными предложениями по финансированию предлагаемых работ.

— Воображаю себе взрыв энтузиазма членов студенческого кружка! Известный изобретатель и промышленник поддержал их словом, делом и полновесным золотом!

— Всё было именно так. Достаточно сказать, что по завершению обучения общество, разросшееся до двухсот человек, в полном составе, вместе с семьями переселилось в Обоянский уезд Курской губернии, где Павич, построил для них целый город. В городе есть всё: жильё для учёных, конструкторов, инженеров, техников, рабочих… Причём прекрасные квартиры снабжённые всеми мыслимыми удобствами, выдаются не по, так сказать, классовому принципу, а начисто игнорируя его. Рядом располагаются квартиры инженеров, рабочих, администраторов… Вообразите, финансовый директор на совещании выразил недовольство тем, что его квартира соседствует с жилищем простого начальника инструментального цеха, и вышел из зала заседаний простым безработным. И, конечно же, великолепные условия работы. Построены и оснащены на высочайшем уровне лаборатории, технологические сооружения, опытные производства, полигоны. А если чего-то не хватает, оно возникает тут же, как по мановению волшебной палочки.

— А как же сам Павич?

— Павич имеет квартиру в таком же доме.

— Но чего он добивается?

— Видите ли, он считает, что в космической отраслиразница в умственном и профессиональном развитии между инженером, рабочим и конструктором должны быть минимальной. А потому нужно развивать и воспитывать всех. И поднимать умственный уровень как можно выше.

— Понимаю. Эти вещи делаются не столько для нынешних взрослых жителей, сколько для их детей. Но кто руководит этой громадой?

— Общее руководство осуществляет академик Николай Егорович Жуковский, а ракетным отделением заведует Фридрих Артурович Цандер, создатель той самой студенческой группы.

— И в чём вы видите участие Германии, и её учёных?

— Это же очевидно, Карл-Альфред. Объединив наши научные, производственные, конструкторские и прочие возможности, мы обеспечим себе превосходство над любыми соперниками. В чисто военном и производственном отношении обеспечим. А когда мы доберёмся до ресурсов Солнечной системы, мы закрепим это превосходство навсегда.