Одеваясь в свежую белую рубашку, аккуратно застегивая пуговицы чуть дрожащими руками, проговаривал про себя: «Идиот! Идиот! Идиот!»
Легче не становилось, становилось обреченно-спокойнее.
После всего того, что я наговорил вчера, я не мог больше смотреть в глаза ни Игорю, ни Ире, ни Олесе с ее компанией. Они все, наверное, сейчас вспоминают вчера и смеются над тем, какой я тупица и недоразвитыш.
Все, надо приложить все усилия, чтобы избежать общения с этими людьми, иначе я сквозь землю провалюсь!
Нацепив пляжные шорты, обув тапки, вытащив комок денег из кармана вчерашних брюк, я аккуратно разгладил бумажки на кровати. Мелочь засунул в шорты, туда же зажигалку, крупные купюры в сейф. На выходе поискал ключ от номера и покрылся испариной, решив, что потерял его. Но потом вспомнил, что в номер-то я заходил цивилизованным путем, через дверь, а не окно, значит, ключ где-то в комнате. Нашел ключ под кроватью, попутно вспомнив, что сам зашвырнул его туда в пьяном угаре – хотелось мне что-нибудь куда-нибудь зашвырнуть.
Перед тем, как закрыть дверь, полез искать телефон. Его я тоже нашел, вместе с наушниками. Все, собрался, вышел, запер номер.
Идти на старый пляж было глупо, если я не хотел встречаться ни с кем из вчерашних товарищей. Да и купаться прямо сейчас не хотелось, а хотелось пройтись, потому что ходьба прочищает мысли.
Решено: до моего отъезда домой не буду ни с кем знакомиться, чтоб снова не вляпаться в какую-нибудь фигню, ведь ясно же и понятно, что я просто конченый неудачник. Общаться с людьми не умею, когда не надо – доверчив, как теленок, когда не надо – я мнителен, как сволочь. Эмоции сдерживать не умею, всем все порчу, ну его к лешему, такие развлечения. Из всех мудаков этого мира, я – самый мудачистый, потому что я не степной волк Германа Гессе, как думал про себя раньше, а степной мудак, и если от других мудаков бывает хоть какая-то польза, то от меня ее ровно шиш. Даже общаться со мной неприятно.
Яркое солнце слепило глаза, и я нацепил свои Рой Боны, висевшие до того зацепленные за нагрудный карман. Следом за очками вспомнил про наушники, прихваченные вместе с телефоном. Воткнул случайный выбор в плеере, и заиграла KarmaPolice группы Radiohead. Воистину разумный выбор: «This is what you get», – это прям про меня. Это все, что ты получил, пустое ты место. «For a minute here I lost myself», – тоже верно. Может когда-то я и был другим, но только потерял по дороге. Ведь раньше я, кажется, был другим. Только когда было это пресловутое раньше?
Определенно, мне стоит замкнуться на себе и контачить с внешним миром только по случаю жизненно важных необходимостей – это все, что я заслужил.
«А им сейчас, наверное, весело», – подумал я про себя, но тут же представил, как все вчерашние персонажи сидят в шеке. Олеся обжимается с тем парнем, к которому она льнула; и Алена ночная где-то неподалеку; Ира на всех поглядывает с вежливой улыбкой; Вера с Игорем лежат в изнеможении, потягивая пиво… И тут они вспоминают про меня, и Леся со смехом спрашивает: «А где тот идиот?» И все начинают смеяться.
Тьфу, прости хоспади, нет уж. Лучше читать мертвых писателей, смотреть «Сталкера» Тарковского и рефлексировать, а днем плавать в море и пытаться запомнить все это окружающее восторженное тепло, потому что скоро мне нужно будет возвращаться назад. А как вернусь – окончательно забуду, что здесь происходило, и новый ворох забот накроет меня, и слава богу.
С такими мыслями я пришел на другой кусок пляжа, удаленный на пару километров от моего. Стараясь не смотреть по сторонам, выбрал удобный лежак, заказал какой-то бургер, минералки и пива. Выпил все, съел, взял еще будвайзер и погрузился в приятную дрему. Из нее меня вывел легкий удар по лежаку: лениво разлепил глаза, слегка повернув голову в сторону источника беспокойства: «Ой, I am sorry», – весело произнесла высокая худенькая девушка, чуть виновато улыбаясь.
Молча кивнул головой в ответ и стал смотреть на море. Она может на секунду дольше положенного постояла и, повернувшись, отправилась дальше, возмущенно крича на ходу: «Вы че там, без меня карты мои что ли смотрите?!»
Я следил за ней и ее компанией периферийным зрением. Весело им там, сидят, смеются…
Так и не искупавшись в море, вскоре встал, нацепил рубашку и двинулся обратно в отель. На душе было пусто и тихо. Я имею то, что имею.
Уже на подходе к номеру, вспомнил, что в холодильнике меня дожидаются запасы выпивки. Решив, что остаток дня проведу в комнате, вернулся на ресепшен, чтобы выкачать через местный Wi-Fi несколько книжек, и затем уже снова поднялся к себе.
Даже если я лягу спать пораньше, до вечера остается еще уйма времени: оказывается, сейчас еще без пары минут двенадцать. Кинув ключи на мраморную столешницу маленькой кухоньки – дополнительного помещения моего номера, – я открыл холодильник, достал из морозилки помещенный туда еще вчера стакан, плеснул туда от души рома, залил все поверх колой и, мощными бросками раскидав тапки с ног по разным углам, направился к кровати, чтобы прилечь. Вчерашние брюки лежали на тумбочке, скомканные в шар.
Решив упростить себе задачу на потом, расправил их и начал цеплять на вешалку, как вдруг из кармана выпал какой-то клочок картона. Я несколько раз обшаривал карманы в поисках ключей, и там было пусто. Хотя, может, впопыхах не заметил…
Повертев картонку в руках, я вспомнил, откуда она! Из моей дурной головы совершенно вылетел тот факт, что после ухода Игоря с Верой мы с Ирой еще поговорили. Она мне что-то рассказывала про мужчин, женщин, ухаживания и напоследок дала мне визитку со своим номером! Ну не прямо в руки дала, но все же. И если это было уже после того, как я наговорил ей то, за что мне теперь стыдно, то значит… Да ничего это не значит. Пойду покурю на балкон.
– Чувак, ты в натуре идиот, – сказал я сам себе.
– И неудачник, – горестно добавил сам себе другим голосом.
– Тебе девушка дала свой номер телефона, значит, она хотела бы с тобой поддерживать общение.
– Потому что я такой забавный медвежонок, которому нужно утешение. Женщины любят такие гадости. Их хлебом не корми, дай кому-нибудь посочувствовать.
– Но ты же не такой? И сегодня ты можешь показать себя во всей красе.
– Да я такой и есть, только мне ничье сочувствие не нужно.
– Вай, давай уже переключим музыку.
В наушниках на повторе играла KarmaPolice.
– Давай, – со вздохом согласился сам с собой и нажал кнопку.
Следующим по рандому оказался «Титаник под баян», когда несколько мужиков, задорно притоптывая и жутко коверкая английский, под аккомпанемент баяна исполняют главную тему из «Титаника».