Он молодчина, твой отец.
Ему пришлось научиться правильно обращаться с ними.
Когда умерла мама, к нам пришел священник. Но я не захотела видеть его.
Она ходила в церковь?
Терпеть не могла ее. Говорила, что церковь коварна.
Тогда ты правильно поступила.
Настало спокойное, ясное августовское утро, давление держалось высокое. Ветра не было, и ледник даже перестал казаться чем-то неземным. Две женщины позавтракали и вышли посмотреть на вершины и на связки альпинистов вдалеке. Жена погибшего обошла вокруг приюта и стала разглядывать старую хижину и бронзовые таблички на ней, птиц и тибетские флажки, она словно искала что-то и не находила. Ее подруга сидела на солнечной скамейке. Сильвия вышла из туалета с ведром и тряпкой в руках.
Привет, сказала женщина с седыми волосами.
Здравствуйте.
До чего великолепный вид.
Это правда.
А что это светится там, внизу?
Говорят, это какая-то фабрика в Новаре. Она всегда светится в эти утренние часы. Если бы не туман, чуть ниже можно было бы увидеть Милан.
Милан?
Сильвия поставила ведро на землю и указала туда, где был Милан. Теперь она знала, что производит впечатление на людей — на тех, кто смотрит вверх, и тех, кто смотрит вниз.
Видите горы внизу? Та, что стоит обособленно от остальных, — Монвизо, за ней Турин. А вон та голубая полоса — это не туман, а Лигурийские Апеннины. За ними море.
Море.
Странно думать о море здесь, в горах, верно?
Женщина внимательно посмотрела на нее. Кажется, она только сейчас осознала, что говорит с девушкой — с человеком, а не официанткой. Такое уже случалось с Сильвией. Целый вечер она обслуживала посетителей, и они даже не видели ее, она была лишь официанткой, которая подносит блюда, а потом вдруг одно-единственное слово или жест заставляли их увидеть ее в ином свете.
Сколько тебе лет?
Почти двадцать восемь.
Ты давно здесь работаешь?
С июля. Это мое первое лето в горах.
Ты смелая.
Сильвия взяла ведро. И посмеялась про себя. Да, нужно быть смелой, чтобы пойти убирать туалет после того, как там побывали сто двадцать альпинистов, у большинства из которых расстройство живота. Сперва она действительно так думала, пока к ней не пришло иное понимание жизни.
Подошла вторая женщина, и беседа сама собой оборвалась. На женщине были темные очки, которые высоко в горах очень кстати и подчеркивали траур. Сильвия собралась было идти, но ее окликнула светловолосая женщина:
Извините.
Да?
Никак не пойму, что это за груды камней. Они что-то означают?
Да и нет.