– Ты у нее в любимчиках, – заговорил он тихо и быстро, – но это ненадолго. Она будет выжимать из тебя все соки, пока не сломаешься, а потом использует это как урок для других. Спроси у них, что случилось со мной.
– Уже спросила, – ощетинилась Зеня. – Ты их бросил.
Генколай поднял левую руку, ту, что была сделана из металла.
– Вот почему я ушел. Разочаруешь ее – а ты разочаруешь, – и она не станет тебя ловить, когда начнешь падать.
Зеня уставилась на него, внезапно задохнувшись.
– Она готовит нас к настоящему бою, – выдавила она куда менее уверенно, чем хотела. – Настоящий бой опасен.
– Понимаю. – Генколай опустил руку. – Поверь, уж я-то понимаю.
Тут его внимание привлекло нечто у нее за плечом, и его лицо вытянулось.
– Просто… постарайся не терять объективности, – настойчиво прошептал он. – Не позволяй ей заслонить тебе весь мир.
И он поспешил прочь, не поднимая глаз. Зеня обернулась, уже зная, кого увидит, и от этого сжалось горло.
Разумеется, в их сторону размашистым шагом направлялась крылатая Водайя. Подозрительно нахмурившись, она проводила Генколая взглядом, а затем, не меняя выражения лица, повернулась к Зене. (Еще одно свойство наставницы, которое у Зени никак не получалось описать: как можно было жаждать ее внимания, а добившись его, прийти в ужас.)
Секунду-другую Водайя пристально разглядывала Зеню, а затем почти небрежно обронила:
– Он плохо учился. В бою я ему спину бы не доверила.
У Зени на языке вертелся миллион вопросов, но она свела их к одному:
– Что у него с рукой?
Водайя уже смотрела мимо нее, погруженная в собственные мысли.
– Дурацкая случайность во время боевой тренировки. Насколько я знаю Генколая, он все еще винит в этом других. Вот уж действительно позор. А теперь идем со мной. Во дворе созывают собрание.
Зеня поняла, что тема закрыта. Она последовала за Водайей на тренировочную площадку, и зрелище немедленно вытеснило из головы всякую мысль о Генколае и его возможной некомпетентности.
Весь курс был в сборе, пять отрядов выстроились «елочкой». Их крылатые наставники гордо встали сбоку, представляя своих подопечных застывшей на песке высокой фигуре.
Это был Меха Петрогон. Голос меха-дэвы. Глава секты. Человек, который регулярно пролетал через портал меха-дэвы, садился у ее ног и впитывал ее мудрость. Меха Петрогон!
Он оказался моложе, чем Зеня думала, максимум сорока с небольшим, но все эти годы до единого прошли в испытаниях. Волосы у Меха Петрогона полностью поседели, изысканно дополняя крылья и доспехи оттенка пасмурного неба с проблесками синевы. Обе щеки покрывали глубокие шрамы, и Зеня затруднялась сказать, которая из рук у него настоящая.
Но еще сильнее внешности поражала его манера держаться. Спокойствие окутывало Меха Петрогона, словно живое существо, доспехом более непроницаемым, чем самый твердый металл.
Зеня проскользнула в строй рядом с товарищами по команде (три раздраженных взгляда в ее сторону – ей-то откуда знать было!), но Водайя, не сбавляя шага, миновала остальных курсантов, затем – своих крылатых коллег по бокам и встала рядом с Меха Петрогоном.
Кожа его слабо светилась, и когда он улыбнулся Водайе, часть этого свечения, казалось, перешла на нее. Она была его любимицей, его доверенным лицом, выше ее стояли только командиры квадрантов – и то ненадолго. (Не крылатый ли Ракса сердито зыркает по сторонам? Как не к месту.)
– Пава! – воззвала Водайя. – Сегодня мы собрались, чтобы услышать слово Голоса. Слушайте внимательно: он будет говорить о вашем пути в небо.
– Спасибо, – негромко сказал Меха Петрогон, глядя на нее с ласковым одобрением.
От этого взгляда у Зени потеплело на душе (ее учит крылатая, которая заслужила такой взгляд!), а затем Меха Петрогон замер, в молчании своем более властный, нежели любой другой крылатый, даже заори они в полный голос.
И заговорил:
– Пустившись на поиски нового дома, боги обошли всю землю и всюду спорили. Агро-дэву требовалась плодородная почва для посевов. Техно-дэву – металлы и стекло. Схола-дэву – лен и дерево. Меха-дэву не устраивали неогороженные пространства, а дея-дэв приходил в отчаяние, потому что дом, который удовлетворял бы потребности одного, не обидев остальных, никак не находился. И вот пересекли они Келиорские горы и обнаружили тихую долину, населенную трудолюбивым народом. В этой долине имелись обширные поля, пригодные для выращивания хлопка и зерновых. Холмы, поросшие густыми дубравами, таили нетронутые залежи металлов. Природные водоемы, умеренный климат и, что лучше всего, горы со всех сторон, суровые и крутые, полные смертоносных тварей, а несколько торговых проходов – узкие и легко охраняемые. – Меха Петрогон возвысил голос. – Боги одарили наших предков божественными технологиями. Они даровали нам средства построить этот город, наполнить его, накормить и защитить его. Они дали нам способы улучшить наши тела, дабы мы могли поклоняться им посредством неустанного самосовершенствования, переделывая себя по их образу и подобию. И из всех имплантов и химических усилителей, разработанных поколениями верных, нет ничего сложнее, изящнее, божественнее… чем крылья воина.
Он взял паузу. Двор безмолвствовал, каждый затаил дыхание и распахнул глаза. Меха Петрогон продолжил серьезным тоном: