Зеня уставилась на Генколая, гадая, что побудило его покинуть столь выдающийся отряд – и, что еще непонятнее, выбрать взамен своей наставницы ее самого ярого соперника.
– Вон она! – указал на небо Лийо.
Крылатая Водайя стремительно приближалась, ее серебряные крылья ловили и отражали свет, как праздничное украшение. Она облетела двор по кругу и приземлилась, пропахав сандалиями две борозды в тщательно вылепленных на песке кольцах. Она глянула прямо на Зеню, и та просияла.
– Доброе утро, Пава, – обратилась к ним крылатая Водайя. – Надеюсь, вы уже перезнакомились. Рассчитываю, что в ближайшие несколько дней вы поможете Земолай освоиться с нашим распорядком, а дальше уже ее задача не отставать. Обучение продолжится в нынешнем темпе, а с ней я буду заниматься отдельно: организую дополнительные тренировки в свободное время, чтобы восполнить пробелы. Земолай талантлива и от природы бесстрашна. Она быстро вас догонит.
Зеня раздулась от гордости… но ведь к похвале прилагалась немалая нагрузка? Несколько дней, чтобы войти в ритм. Неопределенный, но короткий срок на освоение тактики.
Она справится. Если надо, будет вкалывать круглосуточно, но справится.
Водайя привела их к утренней молитве. «Словом и делом – стань защитником. Суди нечестивых, вознаграждай кающихся, блюди законы города и государства, будь покровом, под которым они процветают».
Будь покровом.
Ученики пустились бегом, и сердце Зени воспарило. Годами она бегала в одиночку в сумерках перед школой, и ни одна душа в мире ее не подгоняла. Гражданские спортзалы были заточены лишь на поддержание здоровья. В здоровом теле здоровый дух.
Но теперь она бежала в стае. А это уже – самосовершенствование. Приложение тела к определенной цели. Не поддержание формы, а развитие способностей. В секте мехов Зене никогда не придется преуменьшать свои способности.
Вот как объяснить хоть что-то из этого брату? Как сказать человеку, которого сама же бросила: «Я была одна»?
Но ведь была же. А теперь не одна.
Вот какова была жизнь в Паве в те ранние дни, до того как мир изменился.
Каждое утро Зеня просыпалась на рассвете, толкалась в очереди в умывальню, а затем спешила во двор. Сначала молитва, потом зарядка, потом кухонное окно, где молчаливый повар с розовыми волосами выдавал им завтрак, который они заглатывали по пути на уроки.
Дальше под руководством Водайи они занимались теорией – заучивали наизусть писания святых, хором повторяли правила гигиены и ношения одежды, составляли планы военных кампаний, – но с подлинным нетерпением ждали послеобеденного времени, потому что именно оно было отведено для боевой подготовки.
Они осваивали все: пращи, луки, метательные ножи, сетеметы, дротики. Но берегли задор для настоящего боя: один на один, лицом к лицу. Клинки. Кулаки. Схватка! Соратники по очереди бились с новенькой, стремясь ее нокаутировать, и в течение следующих нескольких недель Зеня проводила больше времени на земле, чем на ногах.
Каждый синяк служил предметом гордости.
Случались и сюрпризы, самым большим из которых оказались проходившие раз в две недели занятия по механике с самым настоящим техником из округа Фэйан.
– Фэйан Санадор уже двадцать два года занимается экипировкой наших бойцов, – объяснила Водайя. – В ходе занятий вы должны научиться сами обслуживать свое снаряжение, ремонтировать крылья, устранять неполадки в полевых условиях. Он научит вас всему, что вам нужно знать. Есть вопросы?
Вопросов была тысяча! И Санадор, человек, посвятивший жизнь изготовлению крыльев и оружия, с радостью на них отвечал. Воплощение главного техника – от бронзовых значков в виде циркулей на отворотах куртки и набитого под завязку пояса с инструментами до белоснежных волос, которые не брала никакая химия.
– Милар! – удивленно воскликнул он, когда Зеня представилась. – Вот уж не думал, что доживу до этого дня. Ну, за тебя-то на экзамене мне беспокоиться не придется.
От комплимента она зарделась, а затем покраснела еще сильнее под недружелюбными или откровенно презрительными взглядами других учеников класса. Зеня быстро усвоила: в плане технологий, которые держали их в воздухе, секта мехов полагалась на техников, но без удовольствия.
(Однако Фэйан Санадор не ошибся: на экзамене ему за нее беспокоиться не пришлось.)
Зеня и рада была бы по вечерам проводить больше времени с отрядом, но, когда у всех остальных учебный день заканчивался, она оставалась с Водайей наверстывать упущенное. Потеря не беспокоила ее, ведь ей нужно было столькому научиться.
Она была стаканом, а Водайя – кувшином.
– Книжных знаний недостаточно, – не раз провозглашала наставница. – Потеть в спортзале недостаточно. В настоящем бою нет места колебаниям. Так нельзя стряхнуть нападающего, обдумать все и попробовать снова. Не станешь оружием – станешь мишенью.
Во время первых уроков Водайя снимала крылья. Зрелище получалось шокирующим. Прямо-таки интимным. Но все занятия Водайя вела бодро, деловито и эффективно. Она подробно показывала каждую последовательность маневров, а Зеня повторяла за ней снова и снова, пока не получалось как надо. Каждый вечер она приползала в расположение отряда, съедала оставленный товарищами холодный ужин и проваливалась в сон без сновидений. Наверстывала ли она упущенное? Поди пойми. Работа казалась бесконечной, а сколько еще впереди, Водайя не говорила.
Так, в непрерывном круговороте испытаний, овладения навыками и новых испытаний, прошло несколько месяцев. Зеня чувствовала, а потом и видела, как меняется ее тело.
Она похудела, но мышцы обрели упругость, а тело – гибкость и отзывчивость. Постепенно она стала выигрывать схватки с товарищами по команде. Поначалу с трудом, скорее за счет эффекта неожиданности, нежели благодаря мастерству, но с достаточной силой, чтобы заставить их напрягаться, стараться больше, драться по-настоящему.
В иные дни Водайя не скупилась на похвалу: