Крылья за спиной: читать начало книги онлайн

– Ты прирожденный воин, Земолай! Не позволяй никому убедить тебя в обратном.

Бывало, Зеня все делала не так.

– Ты отнимаешь у меня время! – рявкала Водайя. – Вязнешь в расчетах. Ты воин или исследователь? Давай сначала!

В такие дни Зеня тряслась от ужаса, уверенная, что к утру ее отчислят. Ни есть, ни спать она не могла. С рассветом проступок неизбежно оказывался забыт, но Зеня удваивала усилия в тщетной надежде избежать очередной выволочки.

Настроение у нее скакало от восторга (когда Водайя бывала довольна ею) до опустошенности (когда та выказывала разочарование). Ее хрипловатый голос Зеня слышала днем и ночью. Эта женщина держала в руках ее будущее, и девочка понятия не имела, на каком она свете.

(«Тебя послушать, ведет она себя по-мудацки», – писал Никлаус: в двенадцать лет он стремительно расширял свой словарный запас.

«Она хочет, чтобы мы стали лучшими, – отвечала Зеня. – Хочет, чтобы мы вкалывали наравне с нею. Я сама виновата, что всегда слишком много думаю…»

«Все равно по-мудацки», – резюмировал Никлаус.

И она перестала рассказывать ему о неудачных днях.)

После особенно ужасной тренировки Зеня плакала, пока не уснула, вымотанная до изнеможения и полного безразличия. На следующий день никто из товарищей ни слова не сказал, но Водайя вела себя ровнее, а Зене велела лишь повторить систему упражнений, освоенную ученицей еще пару недель назад.

– У всех воинов-победителей общие принципы: вера и преданность. – Водайя стояла так близко, что Зеня чувствовала ее дыхание. – Вера в свое божество. Преданность своему командиру. Вера в моральный авторитет. Преданность дисциплине.

Она придвинулась ближе. Подтолкнула Зене локоть чуть влево и приподняла ей подбородок на волосок выше.

– Я вижу тебя, Земолай, – тихо сказала она. – Вижу, как ты выкладываешься изо дня в день, – не думай, будто я не замечаю. На плацу я говорю то, что должна, но, пожалуйста, никогда не путай мои слова с моими чувствами. Ты молодец.

Зеня успокоилась и на следующий день показала себя безупречно.

(Кое-что из того, что она не могла впоследствии объяснить: как Водайя ухитрялась считывать малейшие колебания настроения и решать все проблемы. В обратную сторону это не работало – настроение у Водайи менялось стремительно, и пытаться предугадать перемены было неблагодарным занятием. Но эта женщина обладала талантом чувствовать потребности своих учеников. Она их просто видела.

Потом Зеня смаковала такие моменты. Когда ночь бывала омрачена бессонницей, она повторяла вопросы-ответы, словно молитву: «Почему она так сказала? Потому что мне нужно было это услышать. Почему она орала? Потому что я делала неправильно».

Водайя не была ей матерью, но постепенно становилась очень близка к этой роли.)

– Все способы ведения войны сводятся к обману, – сказала Водайя однажды вечером, пока Зеня пыхтела в позе эмбриона, плотно опутанная удачно брошенной сетью. – Заманивай врага. Усыпляй его ложной безопасностью. Понимай врага и тем самым понимай, как его уничтожить. Наноси удар, когда он преисполнен уверенности в себе. Возникай там, где он тебя не ожидает. – Она присела на корточки, вытянув шею, чтобы встретиться с Зеней взглядом. – И уворачивайся от сетемета.

После этого они сидели рядом, Водайя втирала мазь в ссадину у Зени на спине, а та наблюдала, как заходит солнце.

– На, – сказала Водайя, протягивая ей флакон с таблетками. – Это усилители, я их часто принимаю в патруле, когда не тренирую пятерки. Тебе нужно сосредоточиться.

– Но я и так сосредоточенна, – в кои-то веки возразила Зеня: видимо, сказалась запредельная усталость.

Наставница сильно ткнула пальцем в исцарапанную спину ученицы, и та поморщилась.

– Я могла бы сломать тебе хребет, если б захотела. Принимай их по мере необходимости. Или не принимай. Но усталость – не оправдание.

Зеня сунула пузырек в карман.

Вот еще одно неотправленное Зенино письмо, эпизод был слишком мимолетный – «слишком мутный», – чтобы выразить словами.

Однажды после обеда она задержалась в расположении – голова шла кругом от расчетов летных параметров – и, выходя, настолько задумалась, что едва не сшибла болтавшегося в коридоре юношу.

Это был предатель Пава Генколай.

– Извините, – буркнула она и попыталась его обогнуть.

– Постой. – Он заступил ей путь. – Знаю, она загружает вас под завязку. Я быстро.

Зене бы сразу уйти, но она заколебалась. Вблизи он выглядел скорее грустным, чем коварным, мальчик с темными усталыми глазами и сильно нахмуренными бровями.