Панорама: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По словам Кати, Саломе была “больна на всю голову”.

– Я никогда не видела, чтобы кто-то страдал такими жуткими маниями. Она еще хуже, чем ее отец Виктор. Саломе дважды моет все, что ест, и бесконечно смотрит мукбанг – корейские вирусные ролики, в которых люди поглощают безумное количество пирожных с кремом, потому что, как она говорит, когда она смотрит на людей, набивающих брюхо, у нее очищается мозг и…

Я знаком попросила Кати остановиться, она рассказала достаточно, и это было отвратительно. Мне больше хотелось узнать о журнале Саломе.

– У тебя получится принести его нам?

Кати вытащила из сумки маленький желтый блокнот и положила его на стол:

– Все страницы, посвященные Руайе-Дюма, вырваны.

Я вывела Кати из комиссариата через заднюю дверь и настойчиво попросила продолжить поиски. Она заверила меня, что будет стараться.

Я пообещала вскоре ей написать:

– Как и сегодня, ты получишь сообщение с фальшивого аккаунта. В случае острой необходимости, но только в таком случае, ты можешь отправить нам письмо на адрес слесарной мастерской: serrurier@secure-assist.com. Напишешь, что у тебя ключ от дома не срабатывает, и я пойму.

XIX

Нико поймал меня на улице и решительно повел на остановку трамвая. Десять минут спустя мы уже вышли в Шаро, у простенького кафе с деревянными стульями и торговым автоматом. Нико взял два сэндвича, два шоколадных эклера и два кофе и поднес свои часы к платежному терминалу. Я не понимала, что мы тут делаем.

– Если ты хотел пообедать, можно было найти более симпатичное место, и поближе к офису.

– Мы в двух шагах от дома Лу, и я решил, что тебе, возможно, захочется ее навестить, после того как я тебе кое-что расскажу.

Я заметила, что нога Нико под столом дрожит: у него это было признаком крайнего возбуждения. Ему не терпелось поделиться со мной результатами расследования, и он взахлеб начал рассказывать:

– Я попросил коллег из комиссариата, Идриса и Сесиль, мне помочь. Идрис нашел интересные факты о жертве Ольги, Марин Готье. Ему удалось напасть на след бывшего владельца бара NoGo, который сейчас управляет ночным клубом на юге Франции. Он не забыл о том деле, но ничего больше не знает, кроме того, что, как он помнил, Марин Готье дружила с одной из его барменш, Эмилией. Вчера я с ней встретился, с этой самой Эмилией. Гречанка лет сорока, с короткой стрижкой. Вот только она не хотела говорить об этой истории. Я настоял, ты же меня знаешь. В итоге она мне сообщила, что Марин Готье в то время жила с неким Иваном Новаком. Тебе ни о чем не говорит эта фамилия?

– Новак – как Лу Новак?

– В точку. Лу – дочь Ивана Новака и Марин Готье, убитой во время Revenge Week нашей… Ольгой.

Я понимала, к чему он клонит, но почему в таком случае она расправилась с Розой, а не с Ольгой? И почему убила Мигеля, с которым, судя по всему, ее связывали теплые отношения?

На обратном пути Нико спросил, не хочу ли провести вечер у него, “чисто по-дружески, обещаю”. Я ему даже не ответила.

XX

7 июля

Вечером Тесса вернулась, не проронив ни слова. Обычно, возвращаясь от отца, она ездила мне по ушам болтовней о “сказочном уикенде”, который они провели вместе. Она показывала мне тысячу фотографий, начиная с приготовленных Давидом блюд и заканчивая совместными развлечениями – “Луиза тоже обожает Жасинту, она взяла билеты на ее концерт, мы ходили на него вдвоем. Я все время снимала, вот смотри”, – не говоря уж о животных, которых они собирались завести, и отелях, куда мечтали съездить.

Я открыла стеклянную дверь в ее комнату:

– Ладно. Что случилось?

– Ничего. Это все папа.

С тех пор как возобновилось расследование, мне не хватало времени шпионить за Давидом. Я была слишком занята на работе, но Тесса прекрасно выполняла обязанности усердного информатора. Она докладывала мне обо всем, даже не приходилось задавать наводящие вопросы.

– Он бросил Луизу. Она уехала в прошлый понедельник…

Я изо всех сил постаралась не улыбнуться.

– Ты расстроена из-за нее?

– Нет, из-за него. Я волнуюсь. Он неделю не ходит на работу. – Тесса попыталась изобразить умудренную опытом женщину. – От него осталась только тень, мне кажется, он по тебе скучает…

“Осталась только тень”. Это несколько устаревшее выражение заставило меня задуматься. Так чудесно стать тенью, тенью самого себя. Можно прятаться под собственной листвой. Тесса ничего не знала о чувствах, которые я по-прежнему питала к ее отцу. Она считала меня жесткой, в то время как я тоже была тенью. Тенью, сгорающей на солнце.