Дневник мотылька: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лезвие я унесла с собой. На нем не было и следа крови. Я спрятала его в ящик стола среди писем и фотографий. Комод я передвинула на прежнее место. Все равно это не поможет.

27 апреля

Шесть часов утра

Я стою под громадным деревом. Ствол у него такой толстый, что мне и не обхватить. Ветер бушует в древесных кронах, перебирает хвою. Шум этот напоминает звук ливня, но одежда моя суха. И даже запрокинув голову, я не могу разглядеть верхушку дерева. Я пересчитываю мягкие хвоинки в каждом пучке — их ровно пять, рассматриваю длинные изогнутые коричневые шишки и пепельную истрескавшуюся кору. Это белая восточная сосна. Надо скорее сказать папе. Он так обрадуется, что я ее узнала.

Время ланча

На перемене я проскользнула в кабинет заведующей старшей школой и заглянула в папку с индивидуальными расписаниями учениц. Я караулила в коридоре, пока мисс Вайнер не вышла из кабинета. Нужно было торопиться. Руки у меня так тряслись, что я с трудом листала страницы. Каждый день ее уроки начинаются не раньше 11 часов. Она вынуждена являться на утреннее собрание перед уроками, но после этого у нее есть два с половиной часа свободного времени. Тогда-то она и спит. Долгий сон ей ни к чему.

Тихий час

Целый день я ходила по коридорам, вперив глаза в пол перед собой.

Я боялась его увидеть. Стоило только нашим глазам встретиться, и он оставил бы все: и веселую женушку-активистку «маршей протеста», работающую в Отделе планирования семьи, и обеих кошек — черепаховую и бело-серую, и ребенка, хлопающего глазами на диване от Армии спасения, и свою поэзию. Он бросил бы все и забрал меня с собой.

28 апреля

Время ланча

Я застилала постель, возвратившись после завтрака, когда заглянула миссис Холтон и велела мне после полудня, как только закончатся уроки, зайти к мисс Броуди. Миссис Холтон разговаривала со мной, стоя в дверях, чтобы (не дай бог!) случайно не переступить порог моей комнаты. На лице у нее была злобно-брезгливая мина. Она и не думала скрывать от меня свои чувства.

Меня уже несколько лет подряд пытались уговорить пойти к мисс Броуди, но я всегда отказывалась. А теперь мне приказывали. Но эта мисс Броуди — обыкновенная мошенница. Все ее беседы сводятся к банальностям, касающимся нашего «внутреннего, я“», причем она понятия не имеет, что это такое. Как она вообще может быть школьным психологом? Единственный человек, которому она нравится, — София, та любого взрослого посвящает в свои проблемы. Мисс Броуди любит, когда девочки с ней откровенничают. А на самом деле она даже и не слушает, что они говорят.

Тихий час

С самого начала все было, как я и ожидала. Мисс Броуди попросила меня рассказать о самоубийстве отца, о моих нереализованных чувствах к нему. Она изображала полную готовность выслушать все.

— Как он это сделал?

— Он вскрыл себе вены. На обоих запястьях.

— Что вы почувствовали?

— У меня было странное чувство.

— У него была другая женщина, не так ли?

— Нет.

— Кто обнаружил его?

— Мама.

— Вы его видели?

— Нет, меня увели.

Ложь или правда… Она не в состоянии их различить.

Потом она спросила о моих прежних встречах с психологами. Сразу после папиной смерти и в предыдущий раз, гораздо раньше. Откуда она узнала? Мама никогда не рассказывала об этом в школе. Мне не хотелось говорить. Я достаточно ей рассказала. Позволила ей подглядывать сквозь замочную скважину. Я никогда ничего не рассказываю докторам добровольно. Мои заверения, что я была просто встревожена, но на самом деле ничего плохого не произошло, ее не удовлетворили. Она все задавала свои вопросы.

Мисс Броуди — особа совершенно заурядная. На ней были черные лодочки, темно-синее платье с золотыми пуговицами, а шею облегал шелковый шарфик — голубой с золотистыми цветами.

Темные волосы ее были прекрасно уложены, а все слова она выговаривала медленно и так тщательно, словно у собеседников глубокие проблемы с пониманием самых простых вещей.

— Нам необходимо примириться с нашими самыми глубинными чувствами, принять их, даже если они причиняют нам боль. Это трудная работа, но только таким образом мы можем оставить боль позади. Иначе эти чувства будут преследовать нас снова и снова.

Но на самом деле ее не заботили ни сами чувства, ни то, как они «преследуют меня».

— Мы обратили внимание, вернее, некоторые девочки сообщили нам, что вы совершили нечто неприемлемое. Точнее, недопустимое. Вы измазали… как бы это… экскрементами дверь своей соседки. Это правда?