— В отличие от тебя, я на ней не зациклена и не слежу за ее питанием. Ты сама тоже не ешь.
— Думаешь, я не ела бы, если бы нашла то, что мне по вкусу?
— Я больше не могу об этом говорить. Мне пора спать, — ответила София.
Мне наконец удалось привлечь внимание Софии. Упоминание о еде действует безотказно.
21 апреля
Время ланча
Люси проспала сегодня завтрак и сказала, что попросит у медсестры освобождение от физкультуры. Нет, еще раз мне этого не вынести. Я стала уговаривать ее позвонить маме и сказать, что ей нездоровится. Люси разозлилась:
— Мама приедет и тут же заберет меня. А я не больна! И мне не нужно возвращаться домой. Я не хочу домой. Я просто немного расстроена. Как все!
Как хорошо мы ладили после каникул. Я привыкла обходить ее стороной. Мне даже понравилось бывать от нее подальше. Я проводила много времени с Кэрол и Софией. И думала, что так будет всегда.
Эрнесса всего лишь играла в игру, в которую играем все мы. Она просто оттягивает удовольствие, отказывая себе в том, чего ей очень хочется, — так мы отодвигаем тарелку воздушного бисквита со взбитыми сливками. Мы можем повторить это много раз, но под конец всегда сдаемся и наедаемся до отвала. Ты чувствуешь, что больше жить не можешь без куска торта.
Иногда Эрнесса поднималась со своего стула в углу общей комнаты и делала несколько шагов к девчонкам, среди которых была Люси. И сколько бы Люси ни притворялась, что не видит Эрнессу, я знала, что это не так. В том, как Эрнесса двигалась, было что-то неправильное. Словно сильнейший магнит притягивал ее к Люси, но на полпути она вдруг выставляла руки, упираясь, круто поворачивалась и выходила из комнаты. Но теперь игре конец.
Если Люси снова заболеет, я сама позвоню ее маме. Люси больше не будет со мной общаться? Ну и плевать! Я сама не хочу с ней разговаривать. В комнате Люси кто-то есть. Надо спрятать дневник подальше.
Тихий час
У меня с собой библиотечный сборник «Загадочные и фантастические истории». Я брала его, чтобы выписать абзац из «Кармиллы», а теперь могу изучить эту книгу подробнее.
Вампир бывает одержим неистовым влечением к определенным людям, и это влечение напоминает любовную страсть. В стремлении к ним он проявляет неистощимое терпение и незаурядную хитрость, ибо доступ к вожделенному объекту может быть всячески ограничен. Он не отступится, пока не утолит страсти, высосав жизненные соки своей возлюбленной жертвы. Но в этих случаях он, подобно утонченному гурману, будет расчетливо оттягивать свое убийственное наслаждение и усиливать его, приближаясь постепенно, с помощью изысканных ухаживаний. Это похоже на жажду чего-то наподобие сочувствия и согласия. В более ординарных случаях вампир направляется непосредственно к своему объекту, берет его силой, душит и одним махом опустошает свою жертву.
Кто-то брал эту книгу до меня. На полях было выведено: «ЛОЖЬ!»
Я — препятствие, дерево, упавшее поперек дороги, и либо это дерево нужно убрать, либо переступить через него.
22 апреля
Есть ли у вампира чувства?
Может быть, твоя злость оттого, что ты одна на всем белом свете?
И что значит смерть для того, кто уже умер и крепко цепляется за память?
Все изведавшая, можешь ли ты еще чего-нибудь желать?
В глубине души я знаю, что неспособна почувствовать и десятой доли того, что чувствует Эрнесса. И я люблю Люси.
Это Люси виновата во всем. Виновата в своей слабости. Она могла бы спасти Эрнессу. А теперь мне приходится спасать Люси.
Больше нет можжевеловых бус. Придется искать способ, как защитить Люси, чтобы она об этом не догадывалась.
Когда в Румынии строят новый дом, то обводят человеческую тень на стене и «прибивают» ее гвоздем в том месте, где должна быть голова. Так они пытаются защитить здание от землетрясений.
А человек, потерявший свою тень, становится вампиром. Похитить у человека его тень — как это жестоко! Даже греки, принося юных девственниц на алтари богов, лишали дев жизни, но никогда не отнимали тени.
Сегодня на улице потеплело. Впервые я открыла окно. Все вокруг оживает, когда над миром проносится дуновение ветра.
Позже
Это ложная весна. Закрыв окно, я прилегла вздремнуть. Стояла такая тишина, что я слышала, как воздух движется у меня в горле. Но внезапно откуда-то возник и начал разрастаться иной звук. Этот звук был не во мне, он наплывал, окружая меня со всех сторон. Мухи! Целые полчища мух сновали по комнате и жужжали, жужжали. Жирные черные мухи штурмовали оконные переплеты, глупые насекомые снова и снова с размаху бились о стеклянную преграду. Крупные, как виноградины, они гроздьями висели в воздухе. Понятия не имею, откуда они взялись. Всю зиму они проводят в оцепенении. А солнце пробудило их от спячки. Я зажмурилась, но жужжание уже проникло в мой мозг, вытесняя все мысли.
23 апреля
После завтрака