Дневник мотылька: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Никто не видел, как я это сделала. Я совершенно уверена. Это было в полночь. И запах едва ли ощущался. Он был незаметен. Просто полоска — лишь столько, сколько было нужно. Вокруг двери и на полу — без единого разрыва. Только тот, кто обладает сверхчувствительным обонянием, мог обнаружить этот запах. Аммиак, которым они это отмывали, и то вонял сильнее, и все затыкали носы, проходя мимо комнаты Люси. Опустив глаза, я смущенно улыбнулась. Я хотела вести себя так, как мисс Броуди ожидала.

— Я просто подшутила над Люси, — пробормотала я, — не надо было мне этого делать.

— Подшутить? Что это за шутки такие? — спросила мисс Броуди.

— Я совершила ошибку, — сказала я.

— Когда вы чувствуете подобные импульсы, вы должна работать над тем, чтобы сублимировать их и вести себя так, как принято в обществе.

Нитка жемчуга заменяет им четки, вот она — истинная религия школы. Я поняла наконец, что только экстремальные действия могут спасти Люси. И поэтому она никогда бы не согласилась ни на одно из моих предложений. Как я смогу жить дальше, если трусливо устранюсь и не сделаю все возможное для ее спасения? Даже нечто настолько отвратительное, что я не смогла бы осквернить страницы дневника записью об этом. Но это сработало. Два дня, пока стоял барьер вокруг двери, Люси хорошо себя чувствовала. И в понедельник, и во вторник она вставала утром сама и шла на завтрак, не пропускала уроки. Она снова ожила. Никто не сказал ни слова о том, как хорошо она выглядит, потому что до этого никто не замечал, что она еле-еле ползает по школе с запавшими глазами, пепельной кожей и нечесаными волосами. Они никогда и ничего не замечают.

Я улыбнулась мисс Броуди и кивнула вместо ответа. Я признала свою вину. Почему бы и нет? Ведь я даже признала, что до сих пор не примирилась с горем после смерти отца.

— Горе — это нелегкая работа, — сказала она, — труднее, чем подготовка к экзамену.

Ее голос был тусклым и монотонным. Я потеряла ней всякий интерес. Мое сознание стало рассеиваться. Потом она заговорила о вине и скорби:

— Некоторые люди находят большое утешение в мечтах о смерти. Просто думать о ней им так же уютно, как лежать в кровати, накрывшись одеялом с головой. Это не страх, но свобода. За миг до смерти наступает экстаз, ощущение наивысшей радости. Кто-то перерождается для новой сущности.

Поначалу я решила, что она шутит. Догадаться, что она имеет в виду, я не могла. Но она продолжала:

— Вы много читаете. Это похоже на перескакивание в конец книги, потому что невозможно дождаться, чем же это все закончится. Ожидание невыносимо. Уверена, вы тоже иногда подглядываете в конец книжки. Иногда это знание приносит громадное облегчение.

Она сделала паузу, а потом спросила:

— Что вы думаете о том, что здесь было сказано? Помогло ли это?

Я наконец подняла голову. Она сидела боком, в профиль ко мне.

Я могла рассмотреть, как пудра набилась в поры ее кожи, складку в углу рта, наметившийся второй подбородок. Она оказалась старше, чем я думала. Мисс Броуди потянулась через стол за ручкой и листком бумаги и повернулась ко мне другой стороной лица. Щека была гладкой и розовой и словно ненастоящей. Без единой морщинки, пятнышка или волоска. Это лицо принадлежало другому человеку. Две половины одного лица были настолько разными, что я не смогла припомнить, как она выглядела вначале. Как левая часть? Или как правая? Ее образ напрочь вылетел у меня из головы.

— Не кажется ли вам, что ваш разговор с мистером Дэвисом на днях был просто выражением глубинных страхов? Вы ведь не верите в то, о чем рассказывали ему? Правда?

— Конечно не верю, — пробормотала я, — я расстроилась. Как и все. Это все чепуха. На самом деле.

— Я сообщу об этом доктору. Может быть, валиум поможет вам успокоиться и пережить этот сложный период.

Как мне защититься, если известны все мои секреты? Я хотела одного: поскорее уйти оттуда, прочь от двуликой мисс Броуди, туда, где все выглядит нормально. Я получила прощение. Прибежав к себе, я залезла в кровать, накрылась одеялом с головой и положила сверху подушку. Нет, я не дрожала, не плакала. Меня заморозили.

29 апреля

Время ланча

Меня на месяц посадили под домашний арест: никаких прогулок на уик-энд. Об этом миссис Холтон объявила мне после завтрака. Она сказала это с усмешкой и добавила:

— Считайте, что вам повезло, юная леди. Вы легко отделались. Кажется, вы стремитесь стать изгоем в нашей школе.

Все меня избегают, даже София мягко уклоняется от общения со мной. Я это ощущаю. Они все знают о том, что произошло, но ни слова не говорят. Конечно, им мерзко. Единственное утешение для меня в том, что они разом забыли и о мистере Дэвисе, и о мисс Бобби. Теперь все перемывают косточки мне.

София наконец-то смогла похудеть — сбросила двадцать фунтов, избавилась от ямочек на бедрах. Она ударилась в какую-то «макробиотическую» диету и теперь ест только пропаренный коричневый рис, который готовит на кухне по выходным. Месяц такой диеты напрочь отбил у нее аппетит. Теперь она такая худая, какой всегда хотела стать. Вид у нее истощенный и тревожный.

Сегодня утром я снова не смогла поднять Люси с постели. Я махнула рукой и пошла завтракать одна.

— Что с тобой такое? — спросила Кики.

Я подняла глаза — как странно, что кто-то со мной заговорил:

— Со мной?

Все уставились на меня, хотя я ничего такого не сделала. Раньше с нами училась девочка по имени Маргарет Райс, которая ходила, как будто кол проглотив. Она всегда смотрела перед собой, а на лице ее застыло одно и то же бессмысленное выражение. Я никогда не видела, чтобы она с кем-нибудь разговаривала, не видела, чтобы она улыбалась. Мы прозвали ее Зомби. Теперь Зомби — это я.