– Теперь о деле. За борт пойдет третий навигатор. Второй будет страховать.
– Мастер, у меня большой опыт работы в пространстве, – возмущенно заговорил Костя. – Огромный опыт!..
– Не спорить, – сказал Пазур. – Это тоже приказ. Если выяснится, что работать снаружи невозможно, рискованно или запредельно сложно, Третий немедленно возвращается. И это тоже приказ. У нас не так много времени на размышления, но еще раз помозговать все вместе мы успеем.
– Все же я хотел бы знать, – упрямо сказал Кратов. – Почему за борт иду не я?
– Вот на толкование каждого моего приказа у меня времени и вправду нет! – оскалился Пазур. – Делаю это в последний раз. Потому что тебе хватит ума оценить обстановку. И грубой силы втащить Третьего назад, если он вздумает упираться. Между прочим, надеюсь, ни у кого не возникает сомнения в том, что лучше всех этот выход мог бы проделать я? Но в этой игре я – последний козырь. А ты, Кратов, предпоследний!
– А я всего лишь валет, – весело сказал Ертаулов. – И даже не козырный.
– Понятно, – произнес Костя, набычившись. – Но с приказом я по-прежнему не согласен.
– И наплевать, – сказал Пазур.
7
Кратов осторожно свесил ноги в темноту и неуклюже поболтал ими, пытаясь нащупать опору. Потом перевернулся на живот и медленно сполз в овальное жерло переходника, повис на руках. Пальцы в бронированных перчатках заскребли по обшивке, оставляя глубокие борозды.
– Не порти имущество! – строго сказал Ертаулов.
– Ну что вы там? – спросил Пазур. Его резкий недовольный голос наполнил собой все небольшое пространство тамбура, до боли гулко отдаваясь в ушах.
– Потише, мастер… – прохрипел Костя.
– Что-что?!
– Убавьте громкость, мастер, – попросил Ертаулов, стоявший над Кратовым. В таком же, как и он, неуклюжем горбатом скафандре высшей защиты, модель «Сэр Галахад».
– Ага, – сказал Пазур и добавил уже тише: – А вы не молчите. Комментируйте каждое свое действие.
– Я пытаюсь слезть в переходник, – сообщил Костя задушенно. – Но никак не найду дна. Сколько там метров?
– Навигатор, – сказал Пазур с презрением. – Это я обязан тебя спрашивать, какова высота трюма. А ты – отвечать. Во сне, в объятиях девушки, в свободном падении с крыши дома…
– Вспомнил, – сказал Кратов. – Четыре метра.
– То-то же. Люк у тебя под ногами.
– Понял. Па-а-адаю…
Костя разжал пальцы и мягко, насколько позволял скафандр, приземлился на обе ноги. Непроизвольно ойкнул – мышцы затрещали от перегрузки.
– Компенсаторы бы сюда, – пробормотал он сконфуженно, увидев тревожное лицо Ертаулова в круге света над головой.
– Кратов спустился, – объявил тот. – Теперь я.
– Да уж неплохо было бы, – язвительно заметил мастер.
Лицо Стаса пропало, зато появились ноги в тяжелых ботинках с магнитными подковами. Костя бережно подхватил Ертаулова. На плече у Стаса висел моток страховочного фала.
– О! – крикнул Ертаулов в темноту трюма. – У!
Темнота молчала.
– Мы над люком, – сказал Костя. – Сейчас закрепимся понадежнее.
– Пока вы копаетесь, напоминаю задачу еще раз, – проговорил Пазур. – Связи с Третьим, видимо, не будет. Держите контакт через фал.