– Один рывок – все хорошо, – отозвался Ертаулов. – Два – опасность.
– Тогда Третий немедленно возвращается, а Второй ему помогает, ни в коем случае не покидая трюма.
– Чем это я ему помогу из трюма? – проворчал Костя, пристегивая фал к одной из настенных скоб.
– Дружеским участием, – огрызнулся Пазур. – Вытягивать его будешь. Сильно и в то же время ненавязчиво, чтобы не оборвался. Если все сложится благополучно, то через пять метров от люка Третий наткнется на кожух гравигенераторов. Он идет вдоль кожуха влево, пока не почувствует пустоту. Там будет монтажный люк, я его открою загодя. Третий входит в люк и начинает осмотр схемы. Освещение ему я обеспечу. Наверное, при этом восстановится связь.
– Мастер, я все прекрасно помню, – сказал Ертаулов.
– Закрепились, – сказал Кратов. – Можно приступать.
Над ними с лязгом сомкнулась изолирующая перепонка.
Они стояли над огромной диафрагмой грузового люка, касаясь друг друга плечами. Ертаулов повернул голову, и сквозь узкое прозрачное забрало шлема Костя увидел его глаза. Они были спокойны.
– Стас, может быть, все-таки я?..
– Костя, брат мой по веревке! Что ты, в самом деле? Все будет хорошо. Я замечательно умею ползать по стенкам вниз головой.
– То, что ты наплел мне тогда… про камикадзе… это было серьезно?
Глаза Ертаулова повеселели.
– Не очень. Просто мне сильно хотелось хотя бы в чем-то тебя обойти.
– Гляди, звездоход, – сказал Костя с некоторым облегчением. – Пропадешь – голову оторву.
– Договорились.
У самых ног медленно вскрывался люк. Расходились тяжкие броневые пластины, а за ними НЕ БЫЛО НИЧЕГО. Все та же серая пелена, совершенно непроницаемая, будто к овальному отверстию люка был прижат лоскут плотной ткани.
– Давай, Второй, погордимся на пару, – сказал Ертаулов. – Сейчас мы первые во всей Галактике сможем пощупать экзометрию руками.
– А еще лучше – ногами. Как купальщик холодную воду.
– Чувствуешь, даже воздух из трюма не уходит.
– Некуда ему уходить…
– Как ваши дела? – спросил невероятно далекий голос Пазура.
– Сносно. Начинаем выход.
– Удачи вам, – пожелал из своего далека мастер.
Кратов сдавил пальцами закованное в латы плечо товарища.
– Стас, ты мне обещал.
– Помню, Костя.
Кратов уперся ногами в комингс, спиной в стену, плотно сжал в ладонях свитый в кольцо фал. Ертаулов присел на край люка и опустил ноги в серое ничто.
– Порядок, – сказал он. – Никто за пятки не хватает. Представляешь, Второй? Рашуля сейчас спит, а потом ведь ни за что не простит нам, что мы без нее вошли в историю!
– Скорее, влипли, – усмехнулся Костя. – Так у тебя ничего не получится, никуда ты не войдешь. Нужно головой вперед и – как ящерка, на четырех точках, топ-топ до самого кожуха.
– Разумно, – похвалил Стас.