В лесах Прионежья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В раннюю весну я гулял по лесному кряжу Саражской низменности в Прионежье. Берданка была за плечами, рюкзак пустой болтался, по подколенью хлестал, надоел что горькая редька. Думал выбросить, да опять же Авдотьи побаивался. Она у меня очень острая баба на язык, бойкая на руку. Бывало, рассерчает да по стене кулаками почнет бить. Думаю, почто она уж так-то? Спрашиваю ее:

«Ты, Авдотьюшка, почто так в стену-то колотишь?»

«Мух поганых выживаю да тараканов пугаю», — отвечает мне, а сама смехом заливается, что жаворонок.

Черт с тобой, смейся, — сам думаю, да за обе щеки картошку наворачиваю. Скусная вещь, хочь и в земле растет. Ну, да ладно, отвлекаюсь… Все ж снял я свой рюкзак, кое-как рибуши обрезал и снова на плечи надел. Иду… Под ногами нерастаявший снег чавкает, в сторонах разные пичужки песенки выводят. Вдруг тропа моя оборвалась, точно веревка лапотная, один конец есть, вижу, а другой из глаз убежал. Надо идти, а куда? В густой лес, что ль, сунуться? Снег в ту пору еще был хотя и неглубокий, но месистый, как тесто.

Наступил вечер, а затем пришла и ночь. Небо вызвездило, как будто кто высыпал из лукошка светляки. Немного приморозило. Я определился в оглядку и уяснил, что нахожусь у малого Саражского озера. Рядом небольшое болотце с пригорочками. Решил помешкать у костра, а утром по мерзлому насту скорехонько стегануть до дому.

Я в ту пору был хлесткий. Головой в прорубь не суй, все равно сухим выйду! У костра было куда легче, чем в дороге, а вот хлебца не было — это уж куда тяжельше. Желудок прохудился, без пищи остудился. Под ложечкой сосет: кляп… кляп, кишки почали между собой скандалить, есть запросили. Помню, пососал я подножного мшаника, да горько стало. Одумался. Из рюкзака котелок достал, наполнил водой, стал варить кипяток. На мое счастье, в углу рюкзака нашел напойку чая, но в котелок его ссыпать не стал. В котелке чай заваривать, что уху в целом озере варить. В ложечку вложил чай — и заварка тебе, и приятность, чайком попахивает. Выпил кружечку натощак, засидел снова и вдался в дремоту, уснул.

Утром, как только проснулся, перво-наперво ружье свое, бердан, оглядел — не отсырело ли? Ничего. От мшаника ствол очистил, глянул прямо перед собой и увидел… На болотине, с огромной кочки, где сошел снег, мне, только мне, улыбнулась наша матушка земля россыпью рубиновых ягод.

Я быстро поднялся, стряхнул с себя сонливость, поплескал холодянкой лицо и бегом к той кочке. Долетел, что пчела, и стал срывать красные ягоды клюквы да в рот ложить. Крупная, скусная ягода, я отродясь не только таких не едал, но и не видывал.

Оченно приятна исподснежная клюква. Попробуете одну — захотите другую!

ЛЕСНОЙ ТАНЕЦ

У нас в Прионежье весной и ночью светло как днем, тепло без огня, парко без веника. Бывают такие ночи, что не преминешь сказать — благоухающая, пахучая, медком-солодком потчует. Березки отпускают кудрявые бородки, черемуха, так та вся в белом пуху, осинки лениво лопочут махонькими листиками, смородинник оживает, цветик расцветает да пахучестью обдает. На поляночке да на пригорочке, что в большом пиру — песенно и больно весело.

В такую ночь я бродил с удочкой по берегам Ноздреги-реки, что спускается к Андоме-реке, а потом в Онежское озеро. Форель в тот вечер парной клевала бойко, но не она меня больше занимала, а лесной танец. Я часто оставлял удочку воткнутой в берег и выходил к березовым райкам на поляночки, слушал лесной наигрыш весны, глядел, как дятлы-короеды пляшут, коленца вышибают.

Все они в разных одежонках. Одни сплошь черные, другие с проседью по крылышкам, у третьих грудки розовенькие, а четвертые, так те носили совсем цветные платьица с отделкой по подолу и крылышкам, а подгузок разукрашен у кого белыми, серыми или малиновыми точечками, а то бывают и сизыми. Дятлы часто перелетали с лесины на лесину, тетекали и заядло долбили, выискивая, по всей вероятности, древоточивых насекомых. Их танец был до изумления четок и весел. Сначала дятел долбит, долбит кору, а потом затекает и почнет кружить вокруг ствола, то поднимаясь почти в самую верхушку сухостоины, то опускаясь до самого корня. Весь танец вокруг ствола он сопровождает теканьем да оканьем и долбежкой без умолку.

Поряду со мной низко над землей трепетал крыльями другой танцор. Он, как мне показалось, стоял на одном месте, едва касаясь ножками густой травы. Потом как-то круто взмыл кверху и, вновь опустившись, с таким же азартом затанцевал около кочки. Это была трясогузка.

После дождя земля просохла. Запахи луговых трав стали еще гуще, обаятельнее. Рядом, где я сидел на цветистом травяном ковре, вскоре заговорил коростель — предвестник зари. На ольшанике зазвенела малиновка, а ей с другого конца мыска защелкал ночной соловушка своей разудалой песенкой.

Приятно в это время быть на берегу реки и слушать многоголосую песню птиц. Приятно дышать медовыми запахами трав и глядеть, как стремительные ручейки воды пробивают своими каплями новое русло в каменной гряде. И нет у тебя в это время ни забот, ни волнений. Вся лесная картина развернулась перед тобой сказкой. Сердце радостно и мерно постукивает в груди.

Сидишь у речки как зачарованный и смотришь на поплавок, ждешь, когда начнется поклев рыбы.

НОЧНОЙ РЫБОЛОВ

Солнце скрылось за густым лесом, но все еще было жарко. Забравшись от зноя в густой черемушник, я сидел на берегу порожистой реки Нименьги и наслаждался сочным ароматом луговых трав, мирным журчанием ключевых ручейков и птичьим гомоном. Клев хариуса в этот час был незначительный, так что время для роздыха было много. Сначала ходил по берегу, наблюдая за поплавком, потом вязал букеты цветов, делал дудочки из ивняка, свистел, а когда все это занятие надоело, я смотал леску и пошел вниз по течению реки к Кондовским пожням.

Ступать по росяной траве легко. Идешь вперед, а за тобой ровной ленточкой тянется росяной след, что лунная дорожка.

У больших порогов горел костер, а около него никого не было. Дрова в огне, сухие ольшанины, горели ярким пламенем без шума и трескотни. Рядом с костром прямо на траве лежали два пестерика из бересты, несколько удочек и спиннинг. На газетном листе стоял котелок с ароматной ухой, были разложены куски хлеба, стояла бутылка. Все это говорило, что рыбаки собрались справлять трапезу зоревания, но кто-то помешал им. Где они сейчас? Я стал глядеть кругом. Вскоре неподалеку от костра, в зарослях жимолости, я увидел двух парней, лежавших врастяжку на траве. Они что-то высматривали на реке.

Я подошел к ним, нарушив рыбачий запрет. Один из них, что первым заметил мой подход, поднял от земли голову, погрозил пальцем, прошипел:

— Дяденька, потише…

Повинуясь парню, я прилег на землю, на животе подполз к ним, а как сравнялся, спросил:

— Чего же вы наблюдаете?

Парень, у которого на голове уже была проплешина, шепотом ответил:

— Глядим, как выдра рыбу ловит.

— Где?

— В порогах.

— Вы уже того, видели?