В лесах Прионежья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Чаи будем попосля охоты распивать, а продухт не выдохнется. Я с пути распаренный, готов идти хоть куда. Ноги просятся.

И мы пошли. Ружьишко за плечами висит, мой мешок со шмотками белые заплатины показывает, а Самсон ногами землю шоркает, будто пол натирает, — видно, боится ноги выше поднять. Такая уж у него походка. Глаз у Самсона настрелянный, по кусточкам бегает, а нос с перекладинкой, что капельница, слезу пускает, он ту слезу махонькой тряпицей смахивает да гогочет, что гусак.

— А ну, Киря, кажи свою лайку. Я ох как их люблю. Страсть как люблю за калачистость, за речистость и за безобманность.

А я ему отвечаю:

— Незнаю, по всей вероятности, попереди нас нюх развивает.

А Самсон опять же носом швыркает да меня донимает:

— Да хоть бы глазком поглядеть на лаечку.

— Не торопись, Самсон, — уговариваю. — Не одним глазком от нее моргнешь, а всем лицом запляшешь.

— Не погляжу, не пощупаю — не поверю.

Так идем и разговорчики ведем, а собаки все еще не видим. Вижу, Самсон волноваться стал и ко мне пристает:

— Ты, Кирька, меня обманываешь. Собака-то, может быть, в деревне свадебным торжеством занимается. Покажи ее, друг ситный, а то, ей-богу, оглобли назад поверну.

Я тогда руками развожу, вижу, что его сейчас успокаивать — что большой пожар без воды тушить.

— Кажи лаечку! — кричит Самсон и тут же останавливается, с себя ружье вгорячах снимает, вещевой мешок с продухтом под елочку ложит.

Тут я углядел, что время пришло спознаться, далече от заполья отошли, к сосняку притулились, пора и охоту починать. Снимаю свое ружьишко, к дереву его ставлю, снимаю охотничий мешок, развязываю, а как развязал, то крикнул:

— Незнаю, к ноге!

Моя славная беляночка из мешка вспорхнула, на ножки встала и к моей ноге на задние лапки подсела. Милая картинка. Самсон глядит, а у самого рот все ширится и ширится, будто он собирается мою беляночку проглотить, а как досыта насмотрелся, и заржал, что ретивый конь. Хохочет да за живот хватается, присядет и меня донимает:

— Ну и насмешил, Киря. Отродясь я так еще не смеялся. Тоже себе лайку нашел. Да какая ж она лайка! Просто дворняжка, и бродит она только за парным молоком да за простоквашей.

— А ты сперва погляди ее работу, — говорю я Самсону всурьез и с обидными нотками, — а уж потом вывод слагай о моей беляночке.

— Чего тут глядеть-то? — кричит Самсон, а сам живот подтягивает ремешком. Видно, забулькало у него от пересмеха. — И так все обозначилось, — кудахтает он. — От нее ни пуха ни пера нам не будет.

— А много ли пуха да пера ты на своем веку видывал?

— Да не то, чтобы то, и не очень, чтобы очень, — отвечает Самсон да на беляночку поглядывает, хочет сапожищем ее пнуть.

— Не трогай работягу, — говорю я Самсону и обращаюсь к Незнаю: — Ну, милая, шагай по лесочку да прижимай белочек к кусточку.

Как только я это промолвил, моя Незнаю на все четыре ножки прыгнула, хвостик в три калача согнула и пошла по лесу сосны да елки считать.

— Ну что ж, Киря. Пойдем поглядим, как дворняжка с делом будет обряжаться, — сказал Самсон, за кушак рукавицы ткнул, курки у тулочки взвел, на предохранители поставил, чтоб не заружиться, шапчонку глубже натянул и вперед подался.

Так идем и промежду собой в молчанку играем. Вдруг: «Тяв-ва-ва-тяв… тяв… тяв… тявк…»

И пошел ласковый голосок по лесочку вперегонки бегать.

— Что-то обозначилось, — говорю я Самсону, а сам наперед забегаю, на собачий лай. Я-то знаю, что Незнаю врать не научилась. Самсон старается меня опередить, крутой овраг берет и носом в лесину упирается, от его тугого носа с красной коковкой чуть ель не пошатнулась. Я тоже наперед хочу идти, кричу Самсону:

— Торопилась одна кобыла, да с возом все горшки перебила. Не суйся попереди хозяина, дело спортишь!

Самсон не осердился, свой шаг умерил и за мной пошлындал. Подошли мы к беляночке, а она, бедная, мается, зубами цокает да когтями о ствол лесины скребет, а голосок звенит и звенит. Обошел я ту лесину кругом, вижу не белка сидит, а из дупла куница головушку на божий свет показывает да мою Незнаю дразнит.

Прицел, спуск курка — и, этого-того, куница в руках у Самсона. Он гладит ту куночку, а сам расцвел, что весной. Потом продухт вынимает, по стопочке наливает и первую стопку Незнаю подает. Та десны оголяет, зубы показывает, урчит на Самсона, кричит ему: «Я непьющая».