Все-таки идеальные женщины на свете существуют.
— Ну что, показывайте, чего добились, — произнес я, обращаясь сразу ко всем умникам в белых халатах.
Глебов тоже был здесь, и скорее всего не покидал лабораторию последние несколько часов. Выглядел слегка уставшим, но бодро носился между столами, что-то делая с установленным на них оборудованием.
— Уже почти готово, ваша светлость, сейчас активируем наших мальчиков и девочек, — радостно сообщил он.
Ученый находился в состоянии возбуждения, глаза сверкали, жесты слишком порывисты. Сколько чашек кофе он выпил? Как бы тоже не хватил инфаркт. Взгляд скользнул по пришедшей в нормальное состояние физиономии Пацио. Один чуть не сдох от короткого забега, второй перебрал кофеина. Будет не забавно, если оба помрут раньше времени. Интересно, а в комплексе есть медотсек? Должен быть, учитывая сколько народу здесь работает на постоянной основе.
— Красавцы, правда? — Глебов повернулся ко мне. Рука взметнулась, указывая на выстроенных в шеренгу кадавров. Они стояли на специальных стендах, переодетые в полевую армейскую форму без знаков различия. Глаза каждого закрыты, руки, ноги, лоб и пояс обхватывают металлические фиксаторы, не позволяя упасть и удерживая в вертикальном положении.
Я подошел, по очереди взглянул в лица своей новой гвардии. Мужчины и женщины, физически развиты, атлетически сложены, полностью лысые — волосяной покров появится позже по мере биологического развития организма. Пять разных моделей разного пола по две единицы каждого. Они должны различаться, но сейчас выглядели абсолютно одинаково. Разве что женские образцы чуть более стройные, с ярко выраженными вторичными половыми признаками.
— Хорошие сиськи, — неожиданно сказала Даниэла, заметив куда направлен мой взгляд.
Если она хотела этим смутить, то просчиталась. Я спокойно кивнул.
— Да, хорошие. И задницы неплохие.
Девушка насупилась. Какой-то лаборант радостно хрюкнул, но тут же подавился, сделав вид, что кашляет. Даниэла холодно покосилась на весельчака, но ничего не сказала.
— Приступайте, — велел я, кивнув Глебову и Пацио.
Если кто-то ждал чего-то необычного и эффектного от процесса активации искусственно созданных псевдо-человеческих существ, то его ждало разочарование. Пробуждение прошло буднично, как будто происходило не первый раз.
Глебов ткнула пальцем в кнопку на экране планшета, глаза стоящего с края кадавра-мужчины открылись. Еще одно нажатие на другую иконку, стальные полоски исчезают в пазах, освобождая руки, ноги, пояс и лоб. Образец делает шаг, ступая с платформы.
Несколько оказавшихся поблизости лаборантов машинально попятились. Освобожденный от захватов, и стоя на ногах, кадавр выглядел еще более высоким и массивным. Черт, сколько в нем? Почти два метра, я едва дотягивал ему до подбородка. Военная униформа полевого варианта придавала искусственно выращенному бойцу еще больше брутальности.
— Красавец, — задумчиво проронила Даниэла.
Я с иронией на нее покосился. Кажется, кто-то пытался вызвать приступ ревности. Среди женского персонала лаборатории пронеслись шепотки.
— Это не секс-игрушка для постельных забав, а органическая боевая машина для ведения боевых действий, — хмыкнул я.
— Одно другому не мешает, — Даниэла пожала плечами.
Среди женщин в белых халатах прошелестел новый говорок, кажется они были с колумбийской брюнеткой согласны. Мужская половина лаборантов кисло слушала разговор, сравнение с брутальными самцами, выращенных в пробирках, явно шло не в их пользу, и это не нравилось.
Впрочем, оставались еще женские модели, чьими достоинствами тоже можно восхищаться. Благо там тоже имелось на что посмотреть. Настал черед мужских шепотков.
— Ладно, хватит, цирк закончен, пусть разойдутся по рабочим местам, — велел я.
Глебов и Пацио парой фраз разогнали подчиненных, оставляя возможность наблюдать за дальнейшим процессом издалека.
Я подошел вплотную к кадавру, тот смотрел прямо перед собой, никак не реагируя на приближение постороннего.
— Статус? — негромко произнес я.
— Штатная военная единицы боевого подразделения, — ровным тоном ответил солдат.
Ни заминки, ни задержки, четким, безэмоциональным голосом, все так же глядя перед собой. Идеальное исполнение, как у самых лучших вымуштрованных солдат.
— Приказы?
— Высший приоритет — его светлость князь Бельский.
Я отошел.