Хлад 4: читать начало книги онлайн

Может заказ получила и решила его исполнить таким оригинальным способом? Шутка.

— Мы готовы. То есть, все готово, — раскрасневшийся Пацио остановился.

Впалая грудь ученого под белым халатом тяжело поднималась и опускалась, короткий забег затребовал слишком много усилий от непривыкшего к физическим упражнениям лабораторного гика. В голове мелькнула веселая мысль: ну кому-то бегать по коридорам комплекса, а кому-то ублажать жадную до постельных развлечений молодую особу. И первое, и второе требует значительных усилий.

— Что готово? — нахмурился я, скрывая веселье.

Черт знает этих яйцеголовых, у них постоянно проблемы и сложности. Прошлый опыт подсказывал, что настырный итальяшка так же легко может испортить хорошее настроение, как оно появилось.

А ворчание по поводу Даниэлы, всего лишь ворчание. Довольное и удовлетворенное. Девушка действительно нравилась, и я наслаждался каждым мгновением, проведенным вместе.

Слегка необычное ощущение для меня, привыкшего к другим отношениям. Но полностью устраивающее. По крайней мере чего-то менять я пока точно не собирался.

— Кадавры… ментальная обработка… — Пацио согнулся пополам, выравнивая дыхание. Пробежал пятьдесят метров от лифтов, не больше, а ощущение будто пять километров. Но пота, как ни странно, нет, только тяжелые вздохи и выдохи.

— Вам бы заняться физической подготовкой, сеньор ученый, — язвительно заметил я, глядя на покрасневшую физиономию: — Иначе недалеко и до сердечного приступа.

— Конечно, милорд, вы абсолютно правы, — закивал толстячок, натягивая на лицо жалкую улыбку.

До сих пор опасается ляпнуть что-нибудь лишнее, заранее соглашаясь со всем, что скажет новый хозяин.

Интересно, это проявление глубинного инстинкта самосохранение, или же черта характера?

Странная мысль мелькнула и погасла. Нашел, о чем переживать. Главное, чтобы лабораторные умники выполняли свои обязанности и делали все правильно. А что их на это сподвигнет уже дело десятое. Страх ничуть не худший мотиватор, чем тщеславие или жажда наживы. А может даже и лучше.

— Могли бы просто отправить сообщение, а не устраивать забеги по зданию, — буркнул я.

И сам себя одернул: мобильная связь плохо работала на территории комплекса, в основном использовались внутренние интеркомы. Что в следующих словах Пацио подтвердилось.

— Мы пытались, но в жилом модуле ответила сеньора Даниэла, она сказала, что вы уже ушли, — заявил итальянец.

Я кивнул, значит скорее всего Даниэла уже отправилась на нижние уровни, где располагались главные биолаборатории.

— Все двадцать образцов готовы к использованию? — уточнил я, круто меняя маршрут и направляясь к лифтам.

Пацио семенил рядом, тряся головой, как китайский болванчик на каждую фразу, неважно был ли это вопрос, утверждение или просто нейтральное замечание. Перестраховывался, заранее показывая, что согласен с любыми словами «милорда».

— Совершенно верно, милорд, загрузка для всех экземпляров закончена. Мы пока не проводили пробуждение, дожидаясь вашего появления, но судя по показаниям приборов высшая мозговая активность показывает усвоение ментальных установок на сто процентов.

— То есть, психкодирование прошло успешно?

На этот месте ученый запнулся. Слишком точный ответ мог вызвать дополнительные вопросы, слишком расплывчатый — подозрение, что процесс прошел неправильно.

— Трудно сказать на данном этапе, — заюлил Пацио. — Дело в том, что анализ поведенческих реакций невозможен без практических проявлений в осознанном виде. А с учетом того, что образцы еще находятся в состоянии быстрого сна, нельзя полноценно утверждать, что усвоение ментальной матрицы сформировало новую личность на основе проведенного психкодирования.

Переводя на человеческий язык: яйцеголовые умники видели, что загрузка информации в мозг кадаров прошла успешно, но не знали, насколько она усвоилась. Своих индивидуальных особенностей у кукол нет, ее вкладывали в их головы, вписывая подобно цифровым данным в нейронные клетки. Дальше шла адаптация и формирование на основе загруженной информации моделей поведенческих реакций, включая ориентирование во внешней среде и выполнения поставленных функций.

В свое время появление кадавров вдохнуло во многих одаренных, занимающихся големостроением, ложное убеждение, что мир перевернется и пойдет по совершенно другому пути, что настанут времена, когда искусственные создания встанут чуть ли не на одну ступень с живым человеком. Но мечты остались мечтами, а выращенные в пробирках куклы остались лишь куклами. Качественный скачок оказался иллюзией.

— Надеюсь с ними никто не контактировал из лаборантов сверх необходимого, — я нажал кнопку в кабине лифта. Сенсор считал отпечаток пальца, зажегся зеленый индикатор, подтверждая доступ на закрытые для большинства персонала, нижние уровни. Кабина вздрогнула и поехала вниз.

— Разумеется, никаких лишних взаимодействий за пределами установленного протокола, — заверил Пацио.

Створки раскрылись, не ожидая замученного толстячка, я стремительным шагом двинулся к сдвоенным дверям главной лаборатории. За ними поджидало привычное оживление лаборантов в белых халатах. Иногда создавалось впечатление, что они все время здесь, что-то делают, чем-то занимаются, снимают показания в приборах, ведут записи, подготавливают оборудование для других экспериментов. Ни на секунду непрекращающаяся деятельность.

Впрочем, наверное, так оно и есть. Персонал мог работать по сменам в режиме двадцати четырех часов.

Даниэла нашлась у стендов с готовыми образцами, молча улыбнулась, проведя пальчиками по моему плечу, вместо приветствия, но от дальнейших знаков внимания отказалась, ничего не сказав, показывая готовность к работе. Сейчас она моя помощница, а не любовница и четко это демонстрировала.