Его губы сегодня мягкие. Нежность бьется со страстью. С каждой секундой напор Алекса усиливается, все ускоряется. Движения губ, языка.
Он совершает произвольный толчок, я крепче обнимаю.
Алекс спускается вдоль подбородка к шее и ключице. Целует, пробует вкус моей кожи. Я хватаю воздух ртом. Нервы оголились, все ощущения обострились.
— Ты же не думаешь, что я здесь с тобой… В больнице? Сюда могут войти в любую минуту.
— Конечно же нет, — шепчет в районе пупка. Мои ноги уже на его плечах, а губы Алекса жалят кожу живота.
— Тогда отойди.
— Я имел в виду, что сюда никто не войдет.
— Ты после аварии, дурак! — посмеиваюсь.
Такой абсурд! Гонщик как с ума сошел. Удар был невероятной силы, получается.
— Я вообще на тебя обиделась, — останавливаю наглого Алекса, слегка оттолкнув.
Эдер прекращает поползновения. Его пальцы уже были на молнии моих шорт.
Смеяться больше не хочется. Вмиг стало душно, пусть и работает кондиционер на девятнадцать градусов.
Мне хочется попросить Алекса вернуться вниз, к моим ногам, которые он клялся никогда не целовать, а я говорила, что не люблю этого. Все совсем наоборот. Но если я это скажу, то будто бы сдамся. Стану безликой.
А еще признаний хочется. Самых простых, человеческих. Что не целовался он ни с какой Сереной, что не любит он ее, а и что ему нужна лишь я.
— Поревнуй меня еще, — просит искренне.
Теряюсь и взглядом прыгаю от его губ к глазам, взлохмаченным волосам, скулам, подбородку.
— Ты сильно ударился, да?
Вместо ответа Алекс целует. И в этот раз ловко расстегивает шорты и стягивает их по ногам. Ладонями сжимает открытые ягодицы с рыком прямо в мой рот.
Сжимает, разжимает. Лижет шею, стоило запрокинуть голову.
Я подхватываю края футболки Алекса и тяну ее вверх.
— Было больно?
Вижу крошечные отметины на сосках после пирсинга.
— Не советую делать, — отвечает, наблюдая за мной.
— Давно снял?
— Когда в болид сел. Комбинезон натирал, — отвечает.
— Значит, ты еще тот бунтарь? — поднимаюсь с подоконника.
Из-за скинутых туфель я вновь ниже Алекса.
Эдер, ожидаемо не отвечает. И я осторожно касаюсь губами его широкой груди. Один поцелуй, второй. Мне нравится это делать. Нравится его запах, вкус кожи, голос, который становится ниже, вибрация сердца. Сама растворяюсь в этих простых действиях.
Мы оба покрываемся мурашками.
Алекс цепляет мой подбородок и врывается языком в рот. Приподнимаюсь и обхватываю его за шею. Мы медленно пятимся к кровати, где валяется смятое одеяло.