Да и Тимур с Майком довольно близкие для Алекса люди. Ему норм, что он врет им, глядя в глаза? Или я — часть бизнеса, который остается за рамками их странной дружбы?
Отдых на яхте на несколько дней перестал казаться мне такой уж классной идеей.
— Как и всегда, Марта.
В переводе: «Мне быть влюбленной дурой». Понятно.
— И да, буду благодарен, если не будешь забывать про лифчик, — бросает, развернувшись на сто восемьдесят градусов.
— А я хотела позагорать топлес! — кричу. — Нельзя, значит?
Эдер останавливается, и я почти врезаюсь в его спину. Широкую, нагретую на солнце, обернутую в муслиновую рубашку с коротким рукавом желтого цвета.
— Что? Я не люблю следы от купальника на своем теле. Мне нравится ровный загар. А тебе?
Наконец, Алекс решает развернуться. Но если через его солнечные очки глаза видны, то у меня непроницаемо черные. И Эдер никак не сможет вычислить по моему взгляду, что шучу.
Или нет…
— И мне. Еще селфи не забудь сделать. Уверен, охваты увеличатся раза в два.
— Зачем же селфи? Попрошу тебя.
Хожу по острому краю.
Мы стоим близко друг к другу. Из-за отсутствия каблуков мне хочется привстать на носочки, чтобы дотянуться до Алекса. На гриде он один из самых высоких пилотов. Его рост почти сто девяносто.
— Ты же понимаешь, что я, скорее, скину тебя за борт, стоит тебе потянуться к веревочкам своего, уверен, и так супероткрытого купальника? — говорит проникновенно. Его взгляд бегает по моему лицу, останавливаясь на губах чаще всего.
— Тогда я ухвачусь за тебя, и мы упадем вместе, — вибрация собственного голоса пугает своей глубиной.
— Я не умею плавать.
— Как это?
— Ну, делаю это очень плохо, — закатывает глаза и устало посмеивается. Еще один секрет Алекса Эдера. И снова мне рассказал.
— Даже я умею. А в нашем городе, откуда я родом, был единственный бассейн с очень холодной водой. Учиться можно было только там. Помню стертую серую плитку на выходе из душа и огромные часы на стене.
— Молодец, Марта, а я не умею!
— Хочешь, научу?
Алекс быстрым шагом устремляется к яхте Сафина, рискуя оставить меня на берегу.
Сдерживаю смех мышцами живота, как только могу. Гонщик не простит мне, если я засмеюсь. И правда за борт столкнет. А я так и не успею сделать селфи, где я и Алекс на фоне бирюзы Средиземного моря.
— Да стой ты! — бросаю в спину. Обиделся…
Подлетаю к своему гонщику, когда Эдер круто разворачивается и вызывает мой испуг.
— Скажешь кому-нибудь…
— Ну, если не будешь диктовать, во что мне одеваться, как загорать, то…
— Снова шантаж? — тем не менее с улыбкой говорит.
Сохраняю на лице улыбку, но внутри неспокойно. Даже как-то холодно в легких, когда только-только вдохнула влажный обжигающий воздух Италии.