— Немая, что ль?
Смотрю на белки в капиллярной сетке и черную, слившуюся со зрачком радужку.
— П-пусти, — говорю на русском. Но меня ни черта не понимают. Парень, который удерживает, сощуривает припухшие веки и переглядывается со своими товарищами. Или кто они ему?
Думаю вырваться и бежать. Но я одна, город остается мне не знаком, а их трое, здоровых, злых, безумных.
Как всегда ты, Марта, вляпаешься во что-нибудь…
— Эй!
То ли стон, то ли крик вязнет в горле. Не отворачиваюсь от глаз того, кто меня держит, когда бандит стреляет взглядом в моего… Спасителя.
— Ты кто такой? — спрашивает один из тех, кто стоит позади.
Напряжение возрастает. Дурацкая мысль ударить по яйцам хулигана зарождается в голове.
— Не узнаешь? — совсем легкий, с ехидством смешок.
Выходит, оставил и брата, и жену его, меня нагнал, спасти пытается, когда в этот раз совсем не просила. Строит из себя рыцаря. Это подкупает, но и выбешивает.
— Его рожа по всему городу расклеена, — доносится голос третьего, — на этого похож… Гонщик.
Парень напротив чуть ослабляет хватку.
На свой страх и риск вырываюсь и отхожу к Алексу, за его спину. Никто за мной не бежит, все остаются на своих местах. Готова уже выдохнуть, потому что думать, чем мог закончиться побег, одному богу теперь известно.
— А это баба его, походу…
Ловлю взгляд Алекса, в тот же момент внутренности обдает ледяным ветром. Эдер смотрит разъяренным зверем. Моя сонная артерия в большей опасности, чем когда меня удерживал бандит под номером один.
Я влипла.
— Алекс Эдер, — представляется мой гонщик, — Марта — моя девушка. И сейчас сюда идет наша охрана. Нужны проблемы, парни?
Парни в шоке. Или совсем оторопели. У Алекса есть возможность упечь сейчас этих хулиганов за решетку. Но уверена, ради меня он так заморачиваться не станет. Много шума, да и я уже вне опасности.
Все парни поднимают ладони. Сдаются и отступают. Затем Эдер хватает меня за руку, сжимает сильнее, чем хулиган. Тянет на себя и быстро выводит из этого закоулка, куда забрела.
Мог бы чуть нежнее. Мне больно. А я молчу, потому что привыкла.
Теряю счет времени. Мы идем до машины очень долго. Не сразу доходит, что я все это расстояние могла пробежать. На каблуках! В одиночестве.
На языке вертится слово «прости», но как сказать Алексу, когда он в таком взвинченном, термоядерном состоянии, не представляю. Удавит же на месте.
Первый раз вижу такого Эдера. Хочется думать, что он переживал за меня. Но, скорее всего, за свою репутацию.
Представляете новость на утро, если бы хулиганы завершили свое гадкое дело?
Мы едем в гробовом молчании. Клянусь, чувствую крышку, сплющивающую мое тело. Воздуха нет, чудом дышу.
Без шума поднимаемся ко мне в квартиру, и только, когда Алекс захлопывает за тобой дверь и круто поворачивается ко мне, мы становимся лицом к лицу. Дело дрянь.
От гонщика даже пахнет соленым адреналином и порохом. Пугающий запах.
— Еще одна такая выходка, и я лично разорву контракт. И позвоню Омару, чтобы забрал тебя! — кричит на всю квартиру.
Наши ладони против воли чиркают друг об друга. Возникает разряд, но ни я, ни Алекс не обращаем на это внимание.