— Ты злишься на Холлисворта, а не на меня.
Рука, обхватившая ее горло, сжалась.
— Моя злость — против всех паразитов Совета.
Она всегда втайне поддерживала потребности простых людей в более справедливом доступе к пище и воде, но убийцы вроде этого человека были едва ли не хуже Холлисворта.
Она ударила его локтем в живот. Боль прокатилась по руке. Чудовище даже не хрюкнуло.
— Я бы на твоем месте оставил эти опасные колючки, иначе ты об этом пожалеешь. — Угроза, прозвучавшая в его словах, обернулась теплым шепотом у ее уха.
— Валдус, берегись. — Предупреждение прозвучало от страшного человека со шрамом, тянущимся вдоль ребер. Он сражался с двумя пленниками, его топор бил то в одну, то в другую сторону. — Трое у тебя за спиной
Крепкая хватка на ее талии исчезла.
— Стой здесь. — Зверь пригвоздил ее тяжелым взглядом, прежде чем отступить, двигаясь так быстро, что его удар превратился в размытое пятно, когда кулак столкнулся с челюстью одного из нападавших. Защитная маска, теперь закрепленная на его боку, безудержно раскачивалась при каждом движении.
Ева не стала задерживаться, наблюдая за тем, что произойдет дальше.
Отпрыгнув назад, она помчалась к выходу, перескакивая через лежащие тела, мимо цепких рук, не обращая внимания на пульсацию в лодыжке — травма все еще не зажила после столкновения. Прямо перед собой она видела, как другие заключенные исчезают в открытом транспортном трюме. Пратта нигде не было.
Ее новый план прост: найти место, где можно спрятаться.
Легко. Четко. Отчаянно.
Адреналин забурлил, когда она переступила порог, но тут же резко остановилась.
Воздух за пределами транспортного отсека раскалился, как от лазерного удара. Но то, что она увидела, было еще более обжигающим.
Она налетела на засаду.
— Свежее мясо! Свежее мясо!
Колени ослабли, ее взгляд судорожно перебегал от одной ужасающей мини-сцены к другой, разум едва успевал обрабатывать увиденное.
Впереди, освещенные мерцающими зеленоватыми огнями, пронзительно кричали существа, покрытые красной пылью. Они хватали убегающих пленников, сбивая их на землю кулаками или пропитанными багровым цветом лопатами и кирками.
За пределами этого узкого прохода в пещере из камня цвета крови лежали тела, а вокруг ошеломленных, упавших людей толпились другие нападающие, заставляя их встать на четвереньки и выстраиваясь позади их расставленных ног.
В ушах раздавались жалобные стоны, мольбы о пощаде.
Ева задыхалась, внутри все сжималось.
Она думала, что знает, что такое ад. Однако здесь было гораздо хуже.
— Это настоящая женщина. Взять ее.
Ева вскинула голову, блеск металла привлек ее внимание. Это была лопата. Направленная прямо к ее виску.
— Нет! — В нее врезался валун. Зверь. Она упала вместе с ним, от взмаха лопаты ветер коснулся ее щеки, земля быстро приближалась.
Ева выставила ладони вперед, готовясь к болезненному удару. Но ее тело перевернулось в воздухе. И она тяжело приземлилась на неумолимую теплую сталь.
Он принял на себя основную тяжесть падения.
Ее взгляд столкнулся с льдисто-голубыми глазами, находившимися так близко, что могла разглядеть в них серебристые брызги. Но в отличие от мягкого, пластичного материала, с которым она работала в лаборатории, эти крупинки были твердыми и холодными, как лед.
— Когда я говорю тебе стоять, ты стоишь.