Вырвавшись на свободу, она встала на колени, выведя Желтоглазого из равновесия. Он наткнулся на лежащее рядом тело. В ответ заключенный зарычал и толкнул его.
Воспользовавшись отвлекающим маневром, Ева обогнула два трупа с невидящими глазами — к счастью, ни один из них не был похож по габаритам на Пратта, — двигаясь спиной вперед так быстро и далеко, как только могла, пока ее спина не ударилась о стену — ничтожную преграду в море гораздо более крупных туловищ и ног.
Когда к ней вернулось зрение, Ева рискнула быстро осмотреться. Никаких камер. От нахлынувшего облегчения у нее закружилась голова.
— Следующий, кто сдвинется с места, пожалеет об этом, — это был тот же низкий голос. Смертоносный. Мрачный. Леденящий.
Она свернулась в клубок.
Звуки потасовки привлекли ее внимание.
Желтоглазый рухнул на пол и не двигался, лишь медленно поднималась и опускалась его грудь.
Это было единственным доказательством того, что он все еще жив.
— На колени или будете страдать так же. Глаза в пол. Руки за голову. — Резкий приказ привлек ее внимание, когда оратор, размахивая руками, направился к середине комнаты.
Ее дыхание остановилось в легких.
Он был огромен. В два раза больше Желтоглазого. Чудовище из преисподней или из ее худших кошмаров. Его лицо было скрыто грубой серебряной пластиной, которая выглядела так, словно выбита молотком и имела только узкие горизонтальные прорези для глаз и намек на твердую квадратную челюсть. Оставив его безликим. Невыразительным. Полностью лишенным человечности.
Остальные части его тела однако выставлены на всеобщее обозрение. Обнаженная бронзовая грудь, перетянутая мощными мускулами, зловеще вздымалась при каждом движении сверкающей кирки в его руках. Бицепсы были крупнее, чем ненавистные камни, которые Белла уговаривала ее таскать с собой для обороны.
И он оказался не просто огромен. Он был высок, как древние деревья. Его коротко подстриженные каштановые волосы доставали до потолка, хотя он стоял, слегка согнувшись в коленях. Полосы красной и серебряной пыли покрывали его тело, как боевая раскраска, а вокруг талии повязана набедренная повязка, демонстрирующая мощные бедра.
Единственным признаком цивилизованности в нем были потертые, изношенные черные сапоги.
Ева рискнула взглянуть на него еще раз, проследив за блестевшими на его коже капельками пота, стекающими с шеи и скатывающимися вниз по крутым выступам и впадинам его рельефного живота, мимо сотни порезов, шрамов, синяков и следов ожогов.
В его теле не было ни унции жира, ни дюйма лишних килограммов. Тонкие ремни из прочной кожи пересекали его мускулистую грудь, спину и бедра, служа креплением для внушительного набора примитивных кирок, металлических лезвий и того, что выглядело как отбеленные кости. Они покачивались на его коже, как трофеи на витрине.
Он был воплощением грубой, варварской силы — и совершенно ужасающим.
Один его удар — и Ева была бы мертва.
Хуже того, позади него в плотном V-образном строю стояла стая из по меньшей мере двенадцати таких же вооруженных, безликих гигантов, почти таких же больших и широкоплечих.
И тут она увидела это — серебристую вспышку на перевязи самого вожака, один кинжал среди его многочисленного оружия, но в отличие от потрепанного, ржавого металла остального его арсенала, этот блестящий клинок почти сиял.
Ее легкие сжались. Это была, без сомнения, та самая руда, ради которой Ева прибыла на эту адскую планету.
Она нашла незначительные следы на поверхности. Их было недостаточно, чтобы обмакнуть кончик пальца, а тем более сделать лезвие из этого материала.
Почти уже начала сомневаться в его существовании.
Но вот он был здесь. В изобилии.
Ключ к ее свободе.
Причина, по которой она вообще попала на эту планету.
На бедрах чудовища из глубин.
На Драгаш-25 никогда не было ничего простого.
Затаив дыхание, Ева спрятала копье между бедер и опустилась на колени, заложив руки за голову, — ужас и возбуждение в равной степени пульсировали в ее жилах. Если она переживет дальнейшее, ей придется найти способ узнать, откуда эта руда.
Неудивительно, что остальные заключенные приняли ту же позу.