— Господин Свенсон… Он сказал, что если меня признают человеком, то я смогу и… ну… нести в себе новую жизнь…
— Вот урод! — фыркнула Софи. — Твой Свенсон — просто похотливый козёл! Да он просто хотел тебя трахнуть, а я не разрешила!
— Как так не разрешила?.. — отшатнулась Спуки. — Это же были мои отношения! Хорошо, пусть он, пусть… этот… похотливый… но это же я должна была решить! А я, может быть, хотела этого! Да от меня все мужчины шарахаются, он, может, единственный был, кто готов был быть со мной!.. Меня же даже господин Ибарра не хотел!..
— Хотел. Но я и ему не разрешила. Да и не только он. Список, знаешь ли, довольно большой. Но я никому не разрешила. Я не хочу, чтобы они тебя трахали!
— А почему ты меня об этом не спросила?.. — Спуки нервно сжала кулаки. — Я женщина, я этого хочу!
— Спуки! — против своей воли Софи ощутила, что начинает злиться. — Спуки, ты должна понять — для того, чтобы иметь возможность принимать такие решения, надо обладать правом субъектности. Быть человеком!
— Но я скоро буду человеком! — в отчаянии полукровка топнула ногой.
— Да с чего ты взяла?
— Письмо! Я же написала письмо!
— Спуки! Твоё письмо — это просто глупый розыгрыш! Этот урод не смог тебя трахнуть, вот и решил поглумиться! Вот и наплёл тебе, что если ты напишешь письмо, то тебя признают человеком!
— А это не так?.. — Спуки обескуражено смотрела на хозяйку, и в глубине её широко раскрытых глаз зарождался целый водопад слёз.
— Нет, конечно!
— То есть это всё было ложью?.. — потрясённая, Спуки пошатнулась, отступила на шаг.
Софи молча кивнула. Отчего-то эта история, раньше казавшаяся всего лишь тупым недалёким приколом, на который полукровка повелась исключительно по своей наивности, стала вдруг выглядеть довольно мерзко, гадко и подло.
— И ты знала?
Растерянная, Софи лишь виновато развела руками.
— И ничего мне не сказала?.. Как?.. Софи… у меня же нет никого ближе тебя!.. Как ты могла?.. Вы… вы все надругались надо мной!
Тяжело дыша, Спуки отступила ещё на шаг. Слезы исчезли из её глаз, и теперь её взор сверкал яростью.
— Я вам доверяла! Я вас любила! Я мечтала, что буду одной из вас! А вы все, оказывается — сборище похотливых лжецов! Я ненавижу вас! Всех ненавижу, понятно! Ненавижу, ненавижу, ненавижу!..
Она развернулась и бросилась бежать, не разбирая дороги — прочь, прочь! Дальше от этого места, дальше от тех, кто унизил её, надругался над ней, растоптал её мечты…
— Сестра! — Спуки-2, только что с мечтательным видом тёршаяся щекой о свой цветастый шарфик, вскочила на ноги и метнулась вслед за своей копией.
— Сид! — Вагнер, с некоторым опозданием сообразивший, что происходит, бросился следом, но, пару раз наступив на больную ногу, оступился и едва не полетел на пол, в последний момент схватившись за один из пультов.
— Да, босс? — услужливо подскочивший к начальнику громила подхватил его за руку, и потащил в сторону ближайшего кресла.
— Да не ко мне, кретин! — заорал Вагнер. — Зверюгу лови!
— Зверюгу? — взгляд Сида перебежал с начальника на растерянно глядящую на него Софи Морель. — Спуки?
— Да! Да! Бегом, бегом!
Лавируя среди пультов и приборных стоек, Сид помчался к выходу. Выглядело это столь неуклюже, что Вагнер схватился за голову — мало того, что они дали беглянке фору, так теперь ещё всё зависит от Сида… Всё равно, что медведя пускать в погоню за зайцем…
Он похромал в сторону Морель.
— Что у вас произошло? Почему она?..