Рудники Эхнатона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Во-первых, адекватных, дисциплинированных людей среди восставших была от силы треть — в основном апостолы и «прихожане» Пратта, плюс пара десятков присоединившихся к ним. В большинстве же опьянённые внезапной свободой дельты попросту слетели с катушек — они уничтожили своих руководителей на местах, устроили кровавую баню на административных уровнях, шастали по всей базе, нападая на остатки инженерного персонала, взламывая отсеки в поисках жратвы, сладостей, психоактивных веществ, ценностей и женщин.

Отто не испытывал к таким бунтовщикам тёплых чувств, ассоциируя их с «бешеными дельтами» из своего жуткого воспоминания, и был готов при любых стычках уничтожать их безжалостно. Впрочем, пока что до этого дело не дошло — «неадекваты» побаивались нападать на лучше вооружённых и более сплочённых революционеров и сектантов, да и оснований для этого у них вроде бы не было, хотя, надо заметить, между собой бунтовщики то и дело схлёстывались, не поделив что-либо из добычи. Да уж — заглянуть в будущее хотя бы всего лишь на пару дней никто из них явно не способен…

Второе — уничтожая квалифицированный персонал и оборудование базы, бунтовщики рисковали повредить что-либо из систем жизнеобеспечения объекта. Конечно, определённый запас прочности у базы имеется, но долго этот «праздник непослушания» не продлится — вряд ли кто-то из варваров доживёт до прилёта карательной команды…

В-третьих, Хартманну нужна была кое-какая помощь от людей из числа бет и гамм — желательно, добровольная. А для этого требовалось, чтобы те сохранили хоть какие-то симпатии к восставшим. Самому выступать в роли карательной команды, зачищая объект от «неадекватов» ему вовсе не улыбалось, так что, видимо, придётся на время смириться с тем, что неконтролируемые психи пока будут портить имидж его сторонникам…

Впрочем — всё это заботы ближайшего часа, не более… Базу предстояло покинуть, оставив всех этих недалёких громил вариться в собственном соку… А его первоочередная задача — баллоны. Ценность, значимая как сама по себе, так и на случай возможного торга с Вагнером или Мицуи, ежели до того дойдёт дело.

Зная опасность этих таинственных баллонов, Отто продумал операцию по их захвату со всем возможным тщанием.

Первым делом, пользуясь открывшимися ему новыми возможностями, он обесточил лифты. Теперь людям Вагнера придётся идти обходным путём через многие уровни… Продумывая маршруты, которыми они могут воспользоваться, Хартманн нащупал несколько уязвимых мест, где можно было бы устроить засаду, и в конце концов остановился на одном из таких участков — техническом ярусе над сектором обогащения.

Идеальное место для засады лежало чуть в стороне от возможных путей группы, и, чтобы склонить противника к изменению маршрута, Хартманн распорядился при их приближении затеять стрельбу в стороне от основного лифтового холла. Его ставка была на то, что даже хорошо экипированные солдаты побоятся подвергать баллоны лишнему риску, и предпочтут обогнуть скопление вооружённых мятежников, проскочив поперёк, чуть по диагонали, заполненное автоматическим тяжёлым оборудованием безлюдное помещение.

Сам он взобрался на проходящую высоко под потолком огромного цеха решетчатую ферму. Жутко неудобно, а также, учитывая вытянутую форму зала, который его цели должны будут миновать в дальней от него стороне, довольно далеко. Кроме того, есть риск, что, посмотрев в эту сторону, копы смогут засечь его. Тогда ему кранты — при той плотности огня, что дают сразу несколько полицейских гаусс-автоматов, им даже целиться особо не придётся…

Из плюсов — мощный восходящий тепловой поток от низлежащих цехов, множество горячих укрытий (в основном постоянно гремящие массивные приводы подъёмных тросов ёмкостей расположенного снизу цеха обогащения), за которыми его люди будут до поры невидимы, висящие тут и там крюки, шкивы, тросы, масса помаргивающих точечных источников света, способных обеспечить ему дополнительную маскировку…

Слабым звеном в этом плане выступала его собственная команда — почти три десятка человек, и каждый из них может до старта операции выдать себя неловким движением, словом, чихом… Конечно же, он провёл кое-какой предварительный инструктаж на обсуждении, но даже у квалифицированных спецназовцев, тратящих часы на проработку и репетицию подобной операции, случаются проколы, что же говорить о работягах, впервые участвующих в подобном действе?

Откровенно говоря, Отто не всех своих помощников по именам-то знал... Двое ранее виденных им апостолов — Порций и Бертран, да теперь ещё несколько новых парней — два Дэна, Вик, Стив и Пол. Про всех остальных он мог сказать лишь одно — отчаянные, смелые ребята, готовые к опасной, почти самоубийственной акции… Люди, намеренные атаковать укрытых бронёй доспехов солдат с автоматами, вооружившись лишь подручным металлоломом (помня об уязвимости баллонов, Хартманн не позволил брать с собой ничего стрелкового) — храбрецы, безумцы…

Лишь в его руках красовалось настоящее оружие — автомат Берты, забранный им у Спуки, и дополнительно им усовершенствованный. Оказавшись в лабораториях, Хартманн не терял времени, и с помощью 3d-принтера и взятых там же линз соорудил вполне приличный и достаточно мощный оптический прицел, которым и заменил слабенькую полицейскую оптику. Половина магазина ушла на пристрелку, но сейчас Отто был уверен в своём усовершенствовании. Конечно, полицейские «гауссы» по мощности сильно уступают боевым, но всё же за счёт очень большой начальной скорости пули имеют неплохую точность даже на расстоянии.

Значительно больше его смущала небольшая эффективная дальность этого оружия. Лёгкие пули, столь губительные на малой дистанции, стремительно теряли пробивную силу в полёте, и на таком расстоянии, скорее всего, не смогут пробить шлемы и броню костюмов. О Головотяпке и говорить не приходится — если у Отто не получится завалить киборга, то вся дальнейшая операция бесполезна. Группа, наблюдающая сейчас за полем боя через выданные им крошечные зеркальца, получила строжайший приказ атаковать только после гибели Головотяпки — лучше позже попытаться повторить ещё раз, в других условиях, чем бесполезно сдохнуть под его шквальным огнём…

Есть стрельба!

Пока всё по плану, посмотрим, купятся ли люди Вагнера на этот манёвр…

Хартманн прильнул к прицелу, держа открытыми оба глаза — иначе слишком большое увеличение не давало возможности предварительного выцеливания. Восходящее тепло, делающее его менее заметным в ИК-спектре, оказывало и негативное влияние — горячий воздух сушил глаза, создавал мешающее прицеливанию марево… Старательно проморгавшись, он тщательно высматривал пристрелянный участок сквозь сплетение тросов.

Пара секунд — и в зал ворвались, мгновенно заняв круговую оборону на случай возможного огневого контакта, четыре тёмных силуэта и один матово-блестящий, громоздкий, сгорбленный…

На первый взгляд фигуры в чёрных доспехах выглядели одинаково, но одна была явно меньше остальных — это, конечно же, коротышка Ли. Ингу можно было узнать по тяжёлой, распирающей бронежилет, груди. Шульца — по наскоро наложенной шине на подвешенной на перевязи правой руке. Учитывая, что он не мог пользоваться автоматом, его оружие висело на последней чёрной фигуре (если следовать методу исключения — Пьер), в неповреждённой же левой руке Шульц держал пистолет, чтобы иметь возможность хоть как-то поддержать коллег в случае огневого контакта. Все остальные держали автоматы наизготовку, на уровне плеча, явно не желая расслабиться после удачной операции.

Один из баллонов был надёжно прижат к брюшине Головотяпки, и защищён с боков его бронированными клешнями, а сверху — сочленениями его скрючившейся фигуры, другой выглядел гораздо уязвимее на спине Шульца, зафиксированный там сплетённой из ремней своеобразной сбруей. Видимо, ребята изобретали на ходу…

Да, вновь подумалось Хартманну, всё же идея полностью избавить группу в засаде от огнестрела хоть и убийственна для большинства атакующих, но в данных условиях — единственный шанс избежать повреждения баллонов…

Отто вновь словил в перекрестье неуклюжего с неудобной поклажей Головотяпку — от первого выстрела зависит судьба всей операции… Он знал, что одной из распространённых ошибок начинающих снайперов, впервые столкнувшихся с этими боевыми киборгами, является стремление выстрелить в кажущуюся не слишком защищённой голову, которая на самом деле является лишь основанием для внешних подвижных рецепторов, или в имеющую дополнительное скрытое бронирование грудь. Но на это существо нельзя переносить анатомию человека, это киборг, по большей части машина! В нём не сидит управляющий механизмом человек или полукровка, живого в нём — лишь наполовину человеческий мозг, да распределённая нервная система… Бить надо в мозг, расположенный в глубине толстого живота бронированной твари, в мозг, защищённый практически со всех сторон слоями металла, полимера и плотного сверхупругого биогеля — прострелить такую защиту из полицейского, даже усиленного «гаусса» довольно сомнительно. Да что там — и не всякий военный длинноствол с этим справится!

Обычно по таким киборгам работали чем-то помощнее... Либо сначала стремились лишить их подвижности, внешних рецепторов, повредить системы вооружения… Но были и те, кто знал, что есть у этих тварей одно уязвимое место, своя «ахиллесова пята» — небольшой, едва заметно очерченный скруглённый квадрат на правом боку. Бронированный сервисный лючок, служивший для быстрого доступа при обслуживании биологических компонент киборга. Чуть меньше брони, другой состав биогеля, каналы для вывода толстых пучков нервных волокон…

Единственный шанс. Пятно размером с яблоко на подвижном теле Головотяпки, мало того, что периодически прикрытое клешнёй, так и находящееся на расстоянии ладони от объятого киборгом баллона…

На секунду группа задержалась в лифтовой зоне, тревожно оглядываясь по сторонам — бесполезно, ребята из засады спрятались надёжно, даром что дельты… Головотяпка чуть присел, поводя из стороны в сторону всем корпусом, растопырив начинённые стволами клешни… В распоряжении его рецепторов весь недоступный человеку спектр, гораздо больше шансов засечь парней под их примитивными накидками даже за горячими тушами работающих механизмов. Не дай бог упустить его — с его огневой мощью положит всю группу в долю секунды!

Перекрестье скользнуло по сегментам бронированного бока. Хартманн задержал дыхание, чуть потянул спуск… Лишь один выстрел, лишь один шанс… Вот в полутьме мелькнула узкая, в волос, щель лючка…

Щёлк!

Ноги Головотяпки разъехались в стороны, он неуклюже повалился вперёд. Есть!

Его падение служило сигналом к началу атаки — из-за укрытий полетели имитирующие гранаты болванки. Покуда копы сообразят, что это подделки, пройдёт как минимум секунда-две. А в такой ситуации каждая секунда — это несколько жизней…

Хартманн поймал в перекрестье зазор между затылочной частью шлема Ли и верхним валиком его жилета. Выстрел! Удар пули пришёлся чуть выше, стукнув в шлем, с силой толкнув Ли вперёд, но не пробив его защиту. Вот и ответ — на таком расстоянии даже автоматный гаусс-стержень теряет свою ударную силу… А жаль — в упор всё так отлично простреливалось…