Рудники Эхнатона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лора посмотрела на нее, чуть прикусила губу, подумала секунду. Коротко кивнула.

— Садись. Тебе просто скучно или тебе интересно?

— Второе, — призналась Берта. — Я никогда здесь не была. И ничего в этом не понимаю.

Она мотнула носом на огромный экран, раскинувшийся перед Лорой. Визуально экран был поделен на три части по вертикали. Слева — самый узкий столбец, в котором сверху вниз вились, сплетаясь в спирали, нити ДНК, мелко-мелко размеченные. Правее — узкая таблица с какими-то символами, ещё правее — широкий столбец с комментариями, среди которых мельтешили кучи таблиц, текста, формул, не очень сложных на вид, но абсолютно незнакомых.

— Вы только, пожалуйста, не думайте, что я тупица, — попросила Берта. — Я пилот, я умею работать и с числами, и с таблицами… Если бы на этом экране были данные по системам летательного аппарата — вплоть до небольшого космического корабля! — я бы смогла их понимать даже без авионического импланта. Это просто не моя сфера.

— Это проектная расшифровка генетической спецификации Спуки с её импланта, с комментариями, — пояснила Лора. — Должна признать, я потрясена тем, что вижу. Насчёт лжи она во многом была права…

— Как ДНК может быть ложью? Ведь это… — Берта задумалась, подбирая слово, испытывая сложности с тем, что не могла помахать перед собою рукой, как обычно делала, когда сбивалась с мысли. — Программа, по которой нас делают!

— Не совсем. Обычно по этой программе нас делает природа. Вмешательство в ДНК человека в основном запрещено, а клонирование (как, к примеру, размножают дельт) происходит на базе более-менее стандартных матриц. Если мы хотим создать полуразумных помощников, то в код животного, химеры или вообще нового организма внедряется часть кода человека. Можно и наоборот, в код человека внедрить часть чужеродных кодов, но при превышении пятипроцентного порога внедрения особь должна быть, во-первых, стерилизована, а во-вторых, пройти редуцирующее интеллект и самоидентификацию обучение… То есть это уже не человек, такая особь не имеет даже базовых прав и, как правило, не способна к адаптации в социуме… Я доступно объясняю?

— Вроде да. Спуки полуразумная. Хотя она явно умнее Копушек…

— То-то и оно. В её аусвайсе прописано, что у неё больше 12% внедрённого кода, полученного от других существ, и ещё порядка 30% изменённого кода.

— Это много?

— Очень. До того, как мы начали вторгаться в человеческие гены, разница между людьми не превышала десятой доли процента. Сейчас, конечно, выше… Но всё равно — лишь один процент кода отличает нас, к примеру, от обезьян…

Один процент! Берта невольно бросила взгляд на дверь, из-за которой, ослабленное преградой, доносилось чьё-то залихватское улюлюканье. Всё-таки неспроста она приняла этих тварей за обезьян!

— Однако, когда я стала вглядываться в её спецификацию, то сначала даже не смогла понять, в чём подвох, — продолжала Лора. — Обычно не принято копать столь глубоко, да и у большинства людей нет достаточной внедрённой мощности, чтобы анализировать коды, но я могу это делать, что называется, «на лету». И вот я смотрю на её код, и вижу человеческий код.

— Ну так если там почти 60 % схожих генов, то это и не удивительно?

— Если бы! — фыркнула Лора. — Почти весь код, девочка! Почти весь! Вот — видишь? — она показала на экран. — Вот маркеры инородных генов, а вот коды стандартного генома. Почти одно и то же!

— Но как?..

— Дело в том, что зачастую встречаются очень длинные куски кода, идентичные у человека и других существ. Ну, как бы тебе объяснить?.. К примеру, возьмём программу длиной миллион строк и заменим в ней сто тысяч строк, взяв их из другой программы. На сколько она будет отличаться?

— На десять процентов? — предположила Берта, чувствуя в вопросе подвох.

— По аусвайсу, — кивнула Лора. — Но вдруг оказывается, мы взяли этот фрагмент из очень похожей программы, и они почти одинаковы, во фрагментах отличается только десять тысяч строк. Что получится?

— Процент?

— Верно. Но официально — десять. Я, конечно, сильно утрирую… Как понимаешь, это не одно и то же, но принцип именно такой… Они использовали фрагменты кодов близких к нам существ…

— Обезьян?

— Нет. В основном кошек. Во многом кошки ближе к нам, чем приматы…

— То-то она у меня с котёнком ассоциировалась!

Лора посмотрела на Берту слегка снисходительно.

— Ну что ж… если предположить, что у одной из сестричек активировались гены котика, то у другой, похоже, гены змеи… Они у неё тоже есть, не удивляйся… По крайней мере, в аусвайсе фигурируют. Видимо, чтобы уж точно никто не усомнился, какая она опасная тварюга…

— Но зачем? Зачем так делать? Для чего надо менять куски кода на другие, почти такие же? — недоуменно посмотрела Берта на экран, где ничего не понимала даже после объяснений госпожи Ханнинс.

— А ты не догадываешься?

Берта отрицательно мотнула головой.