— Вот и хорошо, — сказала бабушка нараспев, — свежий хлебец готов, и винцо готово.
Я спросил (я и в самом деле заговорил):
— Этот хлебец вчерашний?
Бабушка воскликнула:
— Что ты! Совсем свежий! Сегодняшний! Только что из духовки!
Я снова выпил винца и поел. Хлебец мне показался вкуснее вчерашнего. И я снова уснул…
Так продолжалось две недели.
Я две недели шел, можно сказать, с того света. Две недели кормила меня бабушка из своих рук. А потом я присел в постели. Я уже ел сам и пил сам.
…С той поры прошла как будто целая вечность. Но как живая передо мной бабушка Фотинэ: я беру из ее рук ломтик горячего хлебца со свежим сыром и стаканчик — такой небольшой, граненый, старинный — с винцом «изабелла». Хлебец теплый-теплый, а вино прохладное-прохладное. А бабушка Фотинэ такая добрая-добрая…
И мне хочется, чтобы снова укусил меня комар анофелес, чтобы снова был жар, а потом пекла мне круглые хлебцы со свежим сыром моя бабушка Фотинэ и чтобы было мне обязательно двенадцать лет. Не больше!..
ДИЛИЖАНС
Мне позвонил мой сухумский друг Шамиль Капба. Он был предельно краток:
— Поехали в Тамыш.
— Куда?
— В Тамыш.
— Когда?
— Сейчас.
— То есть?.. — Я вдруг растерялся: как это сейчас? В Тамыш? И надолго? И я сказал в трубку: — А надолго?
— На часок. Туда и обратно на машине. Всего два часа. Погода замечательная. Воскресенье. Навестим мою тетушку. Сыр и вино… Идет?
— Хорошо, — вдруг согласился я.
«Значит, — размышлял я, — дорога туда и обратно и час в Тамыше… Всего, выходит, два часа с минутами… Два часа всего-навсего…»
И я вспомнил путешествие по точно такому же маршруту в мае 1920 года. На дилижансе Сухум — Тамыш.
Дай бог памяти…
Отец сказал как-то маме:
— Погода установилась: не прохладно и не очень жарко. Хороший нынче май. Поезжай с детьми к Кате в Тамыш.
— В Тамыш?! — воскликнула мама.
— Да, в Тамыш.
— Одна с детьми?
— Посажу в дилижанс. А через неделю приеду за вами.
— Сколько туда верст?