Северина и Адский Кондор: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ничего, пластику тебе сделаем, – Грач кивнул на мой нос, по-своему истолковав молчание. – Можем, вообще, новое лицо сшить. Ты даже не представляешь, какие у нас сейчас деньги и возможности. Просто огромные! В отделе такие люди работают!

Но тебе зачем-то понадобилась списанная со счетов Ведьма, подумала я и поймала свое отражение в боковом зеркале. На меня взглянуло бледное лицо с большими черными глазами. В тюрьме я сильно потеряла в весе, на лице только глаза и остались. Медведка, старшая по камере, говорила, что сломанный нос мне идет. Она же мне его и сломала, когда я отвоевывала свое место в тюремном мире. Было обидно уберечь нос за все годы обучения в центре, потом работы, где приходилось сталкиваться с любителями разбивать чужие носы, но проиграть какой-то бичихе, у которой оказался хороший удар левой. Медведка своих недостатков не скрывала, а ее честность сделала нас лучшими подругами. Ирония судьбы. Подруг у Ведьмы раньше не водилось.

– Давай другую музыку, – не выдержала я.

– Что хочешь? – равнодушно спросил Грач, не собираясь переключать радио.

– Ламбаду.

– Смеешься? Нельзя быть настолько старой.

Я усмехнулась – мне теперь можно было многое. За спиной оставался бетонный мешок и мои друзья – Дашка Несчастная, Королек, рыжая Сабина и, конечно, Медведка. Из моего отряда под амнистию больше никто не попал. Они обещали писать. Ну, хоть кто-то.

Кончался ноябрь, но зима в этом году началась рано и, кажется, собиралась лютовать. Морозы стояли крепкие.

– Открой бардачок.

В свете фар блеснул указатель. Тридцать километров до аэропорта. Кажется, скоро мы с Грачом попрощаемся. Я надеялась – навсегда.

– Лесогорск, – прочитала я название города на билете. – Это где? На Севере?

– Дальний Восток, – буркнул Грач. – Ты только без фокусов. В сеть не выходи, телефоном не пользуйся, мы тебя, если что, сами найдем. В общем, тебе и без меня известно, что значит тихо лежать и не отсвечивать. Никто не знает, что ты вышла. И никто не должен узнать. Там, в бардачке, еще конверт лежит, в нем твои новые документы, в том числе, на квартиру. Да, мы помним твои заслуги, поэтому сняли тебе однушку на год. Все оплачено. Банковская карта будет ежемесячно пополняться, назовем это пенсией. В Москве, понятно, на эту сумму ты не прожила бы, но в Лесогорске будешь королевой.

Вот же, гады, молча выругалась я. Тотальная слежка, значит. «Жучки» будут даже в унитазе.

– Меня бы кто-нибудь на год отпустил, – покивал своим мыслям Грач. – Да еще каждый месяц деньги кидал на карту… Эх, Ведьма, я тебе завидую. Можно с утра до вечера сериалы смотреть, в игры играть… Главное – не спиться.

Он захохотал, но я веселья не поддержала. До аэропорта мы доехали в молчании.

– Северина, – напряженно окликнул он меня, когда я вышла на мороз и сунула руки в карманы куртки, которую последний раз одевала четыре года назад.

– Я не буду мстить, – заверила я его.

– Слова твои по ветру летят, – пропел Грач фразу из известной песни. – Только сунься к Корнеевым, крошка, и ты дашь мне повод вспомнить, почему я тебя ненавижу.

Я кивнула и подхватила свою легкую сумку. Вещей у меня было немного – как всегда. Спасибо за предупреждение, гад, но у тебя пока нет причин беспокоиться. Раньше злобы во мне было столько, что однажды она полыхнула и сгорела, едва не подпалив меня саму. Теперь в меня ничто не вселялось – ни скорбь, ни ненависть. В чем-то Грач был прав. Нужно время. А потом я созрею и воспряну, как феникс. Раз уж наш чертов волшебный мир решил вернуть Ведьму назад.

Глава 2

Я бросила ключи на столик у двери, вынула наушники, стянула теплые кеды и, все еще тяжело дыша после пробежки, побрела в ванную. Как страшный сон, вспоминались тюремные прогулки в каменной клетке двора. Маленькие площадки камер не располагали к тренировкам с интенсивным движением, но выручала йога и статичные силовые упражнения. В спортзал водили раз в месяц, да и то при условии хорошего поведения, чем я не отличалась. Движение – как же мне его не хватало.

Лесогорск встретил двадцатиградусными морозами в ноябре, но я все равно заставила себя бегать два раза в день – утром по району, вечером ездила на стадион в другой конец города и возвращалась уже пешком. Грач не солгал. Город был той еще дырой, но после камеры я чувствовала себя в раю. Возможно, через полгода душа запросит большей свободы, ведь я понимала, что одно заточение сменили на другое – с повышенным комфортом, но прошла неделя с моего заселения в однушку, выбранную агентством, и я все еще пребывала в эйфории.

Квартира находилась в спальном районе, в пятиэтажной хрущевке, в меру разбитая, но хотя бы без насекомых или плесени в ванной. В моей жизни было столько «убежищ», что все они казались на одной лицо с разницей в стилях, местоположении и стоимости убранства. Пожила и в дешевых, и в богатых интерьерах, но ни разу в настоящем доме. В настоящем доме должны быть живые цветы, кот или рыбки в аквариуме – то, что являлось недостижимой роскошью лично для Ведьмы, которая всегда была на работе. Даже тюрьма не смогла отучить меня от рабочих мыслей. Вряд ли что-то изменится в моем ближайшем будущем. Ни кота, ни кактус в новой квартире я заводить не рискнула. Грач врал, как дышал. Никто не оставит меня здесь на целый год в покое. Свободу придется отрабатывать, и эта мысль засела во мне болезненной занозой. Ведь возвращаться в прошлое я не хотела.

Итак, меня встретили большая кровать с чистым бельем (которое я все равно несколько раз перестирала), мягкое кресло у окна, пустой книжный шкаф, маленькая уютная кухня с двумя табуретками и круглым столом, а также холодильник, в котором кто-то заботливый оставил масло, сыр и хлеб – все просроченное, что говорило о том, что моего прибытия ждали давно. Батареи грели исправно, с маленького балкона открывался вид на автостоянку и темную полосу леса, начинающуюся сразу за площадкой с машинами. За деревьями поднимались горы. Все правильно, я же в Лесогорске. В городе уже выпадал снег. С трассы его убрали, а на тротуарах, по всем правилам, он превратился в наледь, которую дворники будут долбить, наверное, в феврале.

Следящие «жучки» я обнаружила сразу, один в прихожей, другой на кухне – как-то слишком скромно, но, возможно, моя персона не стоила больших усилий. Трогать их я не стала и, вообще, решила не нарываться и не привлекать внимание. Меня также снабдили телевизором и ноутбуком с оплаченным интернетом – судя по всему, через него со мной и свяжутся, когда придет время. Зная, что каждое движение в сети будет отслежено, я для вида сделала закладки в браузере на новостных сайтах, и на том отношения с ноутбуком и интернетом завязала.

Зато познакомилась с местными магазинами, которых в районе было целых два – один продуктовый, он назывался «Еда и водка», второй – алкомаркет от известной сети. Кто бы сомневался, эти даже в тундре торговые точки имеют. Меня, разумеется, сразу заприметили местные бабки, и, чтобы избежать нежелательных сплетен, я придумала слезливую историю, которую и выдала одной старушке – мы с ней оказались соседками. На следующее утро со мной здоровалась вся скамейка у подъезда. В их глазах я стала пусть и глупой, но преданной женой, которая, не выдержав разлуки с мужем, переехала поближе туда, где он работал вахтовым методом на лесопилке. С моих слов, встреча должна была состояться со дня на день. Недалеко от Лесогорска, действительно, работала частная лесопильная компания, которая собирала рабочих со всей страны.

Из реакции старушек я поняла, что тюрьма не настолько отпечаталась на моей внешности. Выдавать себя за молодую все еще получалось. К тому же сразу после заселения я устроила себе экстренный курс домашнего салона красоты: привела в порядок прическу, закрасила седину, сделала маникюр и приобрела необходимую косметику, потому что хороший грим – это половина маскировки. Все девушки в нашем тренировочном центре дополнительно проходили «курсы красоты», как у нас их называли в шутку. Жало была уверена, что красивым лицом, сладким голосом и точеной фигуркой можно добыть не меньше информации, чем с помощью пыточных орудий, кулака, ножа, пистолета или химии. Мне эта часть курса никогда не нравилась, но сдала я ее на отлично – из принципа.

«Такая красивая, молоденькая, сдался ей этот мужик, который годами на вахте пропадает. Можно подумать в столице работы нет. В такую даль потащился, и жену бросил, козел».

«Вот именно! Из самой столицы за ним прилетела!»

«Нового мужика ей надо, глядишь, и детки пойдут».