Северина и Адский Кондор: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Натянула на голову балаклаву – лыжную маску, которая закрывала голову, лоб и лицо, но имела прорези для глаз и рта, я нацепила поверх солнцезащитные очки, вывернула куртку наизнанку и снова пообещала себе, что я только поговорю. А потом схожу к врачу в местную поликлинику и пожалуюсь на плохие нервы. Пусть мне пропишут успокоительные.

Уже на лестничной площадке подумала, вернулась и взяла топор. Грохот по всему дому стоял такой, что я не волновалась, что кто-то услышит, как я спускаюсь. На всякий случай на каждой площадке выключила свет, чтобы старушки не подглядывали. Думала проникнуть, как в прошлый раз через окно, но потом мне стало лениво и, достав отмычку, которую я смастерила за долгую неделю безделья, я вскрыла замок и отодвинула дверью гору пустых бутылок, блокирующих вход. А что? Неплохая система защиты, правда, обитателям сей норы она не помогла. Из-за рева колонок они бы и взрыва не услышали.

Похоже, все то время, пока я ожидала рейса в аэропорту, «тихая пара» потратила на пьянство. Что бы там в жизни у них ни происходило, но, кажется, претензии эти люди испытывали ко всему миру. Сил на секс у них уже не имелось, зато на драку остались. Мужик в трениках нависал над женщиной в халате, скрючившейся у батареи, и периодически пинал свою собутыльницу ногами. Иногда у нее появлялся голос, и тогда она начинала кричать в открытое окно и звать на помощь. У меня даже чувство дежавю появилось – до того ситуация напоминала ту, что произошла на заднем дворе столовой. Только Ленка терпела молча, уверенная, что помощи в этой жизни ждать не от кого.

Кто из них был больше пьян, я разбираться не стала. На такую бытовуху у меня всегда появлялся рвотный рефлекс и хотелось прибить обоих. Его – за агрессию, ее – за тупость. Чтобы оставаться с таким чмом, как тип, на лысый затылок которого я сейчас смотрела, нужно было взрастить в себе особый идиотизм, который лечению не поддавался.

Размахнувшись, я всадила топор в надрывающуюся колонку и несколько минут, пока бухарики соображали, что случилось, наслаждалась тишиной. Наконец, меня заметили, поднялся крик. Женщина вопила: «дьявол, дьявол!», и мне даже стало немного обидно за чужие лавры. Потом на меня попер мужик, схватив со стола бутылку, и я повторила трюк с выбитыми зубами. Чтобы впредь лапы свои распускать не повадно было. Схватив его за майку, я слегка стукнула дебошира об стенку и припечатала его руку к столешнице. Между делом, швырнула хлебницу в даму, которая бросилась защищать своего пьяного ухажера. Тяжелая плетенка, угодившая ей в грудь, на какое-то время девицу задержала, я же, занеся топор над пальцами мужика, отчетливо прошипела ему на ухо:

– Впредь тебе запрещается слушать радио, музыку или смотреть телевизор в этой квартире. Включишь что-нибудь – хотя бы тихонечко, и на следующую ночь я отрублю тебе пальцы. Позовешь друзей – и лишишься руки. Понял?

– Да пошла ты, шука! – прошепелявил он и попытался вырваться, тут же получив по яйцам. Лень мне было что-нибудь сложное придумывать.

Я провела небольшой закрепляющий урок и опустила лезвие топора рядом с его большим пальцем. Потом посмотрела на даму:

– Тебя это тоже касается. Не слышу.

– Понял я, – завыл мужик, плюясь кровью из разбитого рта.

Долго я с ними возиться не стала. Шикнув еще раз на женщину, которая тут же передумала проявлять героизм, я покинула неприятную квартиру через окно. Не то чтобы мне нравилось бить и калечить людей, но по-другому общаться с некоторыми представителями человечества не получалось, а терпение давно иссякло. Я все-таки была не молоденькой девочкой.

Добежав до парка, я спрятала топор и балаклаву в дупле тополя, который приметила давно, решив забрать ценные вещи ближе к обеду. Наркокурьерам дупло не нравилось своей очевидностью, а дети с утра учились и тоже не могли посягнуть на мои личные вещи. Повязав куртку вокруг талии, я распустила волосы и легонько затрусила по дорожке, чувствуя, как утренний мороз покусывает уши и щеки. Облегчения от того, что во дворе наступила тишина, я не испытывала. Ощущения были прежними – будто в грязь окунули. А еще проснулась давно задавленная тоска, которую я силой не пускала в душу, но она все время старалась просочиться обратно. При взгляде на такие пары вера в любовь испарялась, как вода на раскаленном камне. Мы с Егором были разными, но у нас все могло получиться. Я была однолюбкой, второго шанса в этой жизни у меня не будет.

Сделав круг и никого во дворе не встретив, я прокралась под окна неблагополучной квартиры и какое-то время слушала ругань внутри.

– Говорю тебе, это нарики хотят у тебя дом отжать, – выговаривала женщина, перемещаясь по комнате из угла в угол. – Не надо было с Маратом спорить. Ну и что, если бы его коробки с дурью тут пару недель постояли. Нельзя было ему отказывать. У тебя вон, вся квартира и так хламом завалена.

Голос мужчины раздавался глухо. Кажется, это он теперь валялся под батареей.

– Ушпокойща и принеши мне выпить, щертова шука.

– Сам себе принесешь, – огрызнулась женщина, которая, похоже, протрезвела быстрее собутыльника. – С меня хватит. И с Маратом я общих дел иметь не собираюсь.

Умная девочка, не то, что Ленка. Одно плохо. Почему люди сразу думают о каких-то глобальных причинах, помещая себя едва ли не в центр вселенной? Всего лишь нужно было выключить музыку… Непонятно, где в моих словах они услышали намек на делишки Марата, с которым мне, похоже, все равно придется познакомиться.

Она просто обязана была хлопнуть дверью – что и случилось. Как говорила Жало, старые методы – самые лучшие.

Уставшая и совсем не довольная, я вернулась в квартиру – как раз вовремя. Ноутбук проявил инициативу, самостоятельно подключившись к интернету и превратившись в телефон. Корпус звенел и вибрировал. Первым желанием, конечно, было выбросить его в окно, а потом уже объясняться, что с дуру приняла его за взрывчатку. Но я и так много накосячила и решила не усложнять ситуацию. Если со мной захотели связаться, то везде достанут. Тем более, вроде как, и повод уже имелся. Хотя я искренне надеялась, что о моих шалостях в аэропорту большому начальству еще не известно.

Села за стол, я пригладила волосы, сделала несколько глубоких вздохов и открыла ноутбук, нацепив на лицо дежурную улыбку. За окном расцветало тусклое ноябрьское утро. В Лесогорске начиналась среда – обычный день, пусть он таким и останется.

Грач обожал видеосвязь, поэтому я не удивилась, когда увидела его лицо на экране. Полное лицо на полном экране. Казалось, что за ту неделю, что мы не виделись, он разжирел еще больше. Грач и сейчас что-то трескал – на губах блестели масляные пятна. С такими темпами в кресле начальника ему скоро станет тесно. Вот и возмездие. Я выбила мужику зубы, а теперь Грач будет выбивать дух из меня. Уж слишком сосредоточенной у него была физиономия.

– Как отдыхается, котенок? – приветствовал он меня, ухмыляясь своей влажно-жирной улыбкой. Знал, что я далеко, а потому вернул мне ответочку за мое поведение в машине. Да пофиг. Одно его появление уже испортило день и настроение. Слова теперь ничего не значили. А я наивно полагала, что времени у меня много. Всего-то неделя прошла!

– Немного скучно, но придерживаюсь плана, – осторожно ответила я, прощупывая почву.

– Вот и молодец, я знал, что ты заскучаешь, детка, – продолжил испытывать мое терпение Грач. – Значит, лежишь и не отсвечиваешь?

Ни черта этот придурок не знал. Ни про драку в аэропорту, ни тем более про мужика с выбитыми зубами на первом этаже.

– Лежат, вообще-то, покойники, – настроение резко портилось и скрывать его не хотелось.

– Вот и я про них, про покойников, – рассмеялся Грач. – Впрочем, только про одного. Считай, это благотворительностью, за которую тебе хорошо заплатят. Я твою карту не проверял, но уверен, что все деньги ты уже спустила. Верно говорю?

Я упрямо молчала, стараясь больше смотреть на голубя, пялившегося на меня с подоконника, чем на Грача. То же мне птичник собрался…

– Всего один труп, и мы в расчете, – уже не скрываясь, выдал Грач. Он никогда не был мастером длинных диалогов и сложных ходов. Все в лоб, все сразу.