Используя всю свою силу одним быстрым движением, она толкнула его в грудь, отчего стул, на котором он сидел, опрокинулся назад. Гишен рухнул на пол у стены и застонал.
Элис бросилась к его распростертому телу, обхватила одной из его больших ладоней манжету и, манипулируя его безвольной рукой, надела наручники на запястье. Она проделала то же самое с его противоположным запястьем, затем подняла обе его руки к металлическому шкафу позади него. Раздалось электронное жужжание.
Когда она отошла, его наручники остались приклеенными к стене. Она издала торжествующий смешок и быстро отошла в сторону. Как только он проснется, он будет очень зол, и хотя он больше не мог пользоваться руками, она была уверена, что его ноги и крылья будут такими же смертоносными.
Адреналин все еще бурлил в ней, она подошла к панели управления и поискала экран, показывающий комнату Луки. Ее сердце бешено забилось в груди, когда она увидела, что его тело все еще обмякло.
Стон позади нее подсказал ей, что Гишен просыпается.
Элис повернулась к нему лицом, держа в руке дубинку.
«Я могу это сделать. Я могу сделать это».
Для того, чтобы ее попытка побега удалась, ей нужно было освободить Луку. Где-то на этой панели управления была кнопка, которая могла освободить его, но она понятия не имела, какая из них это сделает. Если она нажмет не ту, она снова ударит его электрическим током, и кто знает, сколько еще он сможет вынести, прежде чем его сердце откажет.
Элис нужно было, чтобы Гишен сказал ей, что делать, и она знала, что он не сделает этого добровольно. Она крепче сжала оружие. Ему нужна была какая-то мотивация. Когда Гишен медленно начал приходить в себя, она боролась с тошнотой.
Даже после всего, что эти существа сделали с ней, она все еще опасалась причинить им боль. Когда она ударила его током раньше, она сделала это, чтобы он не причинил вреда Луке. Теперь он был связан и беспомощен. То, что она сделала дальше, не было бы самообороной или непосредственной защитой другого человека. Это было бы настоящей пыткой, и она не знала, сможет ли пройти через это.
Гишен издал резкий крик боли, пытаясь сесть, и ее хватка ослабла. Ее дыхание стало прерывистым, пока она пыталась сдержать свои жалкие слезы.
— Ты жалкий кусок земного мусора! — рявкнул Гишен, дергая себя за связанные запястья и взмахивая крыльями. Шкаф затрясся от его борьбы, но остался на месте.
— Прости, — пискнула она, отпрыгивая назад, когда он провел по полу своим длинным крылом с когтями на конце, чуть не задев ее ноги. — Мне н-н-нужно, чтобы ты сказал мне, как освободить Луку и других заключенных.
Гишен замер, затем все его тело начало трястись. Из него вырвался смешок.
— Конечно! Позволь мне сразу перейти к делу!
Жар поднялся по ее шее. Она стояла над закованным в цепи мужчиной с электрической дубинкой в руках, и даже он знал, что она слаба.
— Не заставляй меня использовать это, — тихо сказала она, поднимая дубинку, чтобы продемонстрировать свою точку зрения.
— Давай! — бросил он вызов, небрежно прислонившись спиной к холодному металлу. — Я никогда не отпущу этого отвратительного предателя или этих земных заводчиков.
Заводчики?
Она напряглась и снова посмотрела на видео с маленькой женщиной, которая все еще тихо плакала на своей кровати. Элис почувствовала, как часть ее существа сдвинулась с места. Ярость, о которой она никогда не подозревала, охватила ее.
Этих женщин забрали из их домов. Их забрали у их семей и, возможно, у их детей, и у этого мудака хватило наглости называть их заводчиками? Она выпрямилась и обратила свой холодный взгляд на Гишена. К своей радости, она заметила, как на его лице промелькнула тень беспокойства.
Все колебания и беспокойство, которые она испытывала, рассеялись. Единственным, что стояло на пути свободы и порабощения этих женщин, была она сама, и она скорее умрет, чем подведет их.
Сильный, уверенный голос, который лился из нее, когда она говорила, был незнаком даже ей самой.
— Ты скажешь мне, как их освободить, или я засуну эту дубинку тебе в промежность с такой силой, что ты больше никогда не сможешь размножаться.
Гишен на мгновение заколебался, но побледнел, когда она осторожно поместила стержень между его бедер и позволила пальцу зависнуть над кнопкой включения.
Она тщательно выговаривала каждое слово, когда спрашивала:
— Какая кнопка расстегивает его манжеты?
***
Лука
Запах паленых волос и плоти достиг его ноздрей, разбудив его. Лука попытался подняться на колени, чтобы поддержать свое тело. Его плечи болели от тяжести его бессознательного тела.