— Лука.
Она слегка рассмеялась.
— Ты умный парень. — Она положила левую ладонь на его другое колено.
Ерзая на своем сиденье, он скандировал:
— Лука, Лука, Лука.
Элис на самом деле громко рассмеялась.
— Хорошо, тигр, но нам нужно заставить тебя произнести несколько новых слов. — Она поднесла руку к его лицу.
— Рука.
Он мгновение смотрел на нее, затем потряс руками, надежно зафиксированными на месте, и повторил:
— Рука.
Элис смотрела на Луку, гадая, к чему бы прикоснуться в качестве награды. Странное сочетание вины и возбуждения охватило ее, когда она рассматривала его полуобнаженное тело. Даже избитый и в синяках, он все еще был великолепен. Его широкая, твердая грудь была покрыта загорелой, гладкой кожей. Маленькие белые татуировки, покрывавшие его тело, умоляли ее провести по ним пальцем.
— Рука, — твердо повторил он.
Она протянула руку и провела по маленькой изогнутой татуировке, которая проходила вдоль его точеного пресса. Лука снова начал мурлыкать, и тугие мышцы его живота напряглись от ее прикосновения.
Проводя пальцем по татуировке все ниже и ниже, она услышала, как у него вырвался стон. Когда она добралась до линии его брюк, она ахнула и отдернула руку. Массивная эрекция была отчетливо видна сквозь его тонкие брюки. Она подняла на него взгляд и обнаружила, что его глаза снова стали черными.
Низким, рокочущим голосом он прорычал:
— Рука.
Она издала нервный, пронзительный смешок.
— Да, может быть, если ты придумаешь план побега, я помогу тебе.
Элис сглотнула и заставила себя смотреть куда угодно, только не на его колени. Должно быть, это пытка — чувствовать постоянное возбуждение и не иметь возможности облегчиться.
Она с несчастным видом посмотрела на него, надеясь, что он поймет, в каком положении она оказалась.
— Прости, Лука. Если бы ты не был накачан наркотиками и попросил меня подурачиться с тобой, я бы сделала это, не задумываясь, поверь мне.
Гулкий, сиплый голос снова отразился эхом от потолка.
— Продолжай прикасаться к нему.
Элис быстро протянула руку, беспокоясь, что Луку снова ударят током, если она этого не сделает. Кроме того, они смотрят. Она начала массировать его руки и плечи, бросая свирепый взгляд в камеру.
— Когда твои руки вот так вытянуты, должно быть, очень больно.
Глаза Луки закрылись, и он застонал, когда она потерла его ноющие мышцы.
Элис вспомнила голос, который только что приказал ей прикоснуться к нему. Это был не голос Хеласа. Он ушел? Куда он делся, если не всегда был здесь?
Глава 4
Лука
Все было как в тумане. Беспорядочные мысли приходили к нему обрывками, но он не мог удержать ни одну из них. Каждый раз, когда он пытался, всепоглощающее вожделение застилало его разум, оставляя тупую, мучительную боль в теле.