— Элис?
— Да. — Элис задыхалась, переполненная радостью при виде других людей.
— Извини за задержку. Я Ванесса. — Она указала позади себя на маленькую женщину, которую Элис видела плачущей. — Мы не думаем, что она говорит по-английски, и она не поняла, что ты говорила. Нам пришлось практически притащить ее сюда.
Элис кивнула.
— Спасибо, что убедилась, что она пошла с вами. — Возвращаясь к двери, она сказала: — Нам нужно идти. Я видела только трех мужчин, которые здесь работают, но их может быть больше. Выход находится на верхнем этаже.
Ванесса вместе с несколькими другими кивнула и направилась вслед за Элис к винтовой лестнице.
Пока они взбегали по лестнице, она позволила себе лишь бросить быстрый взгляд на дверь, ведущую на этаж, где находились ее камеры и камеры Луки.
Когда они, наконец, добрались до верхнего этажа, она нервно оглядела пустынный коридор. Не увидев никаких признаков жизни, она махнула рукой за спину, приглашая женщин следовать за ней к большой серебристой двери в конце коридора. Согласно карте, это был выход. Она понятия не имела, что найдет за этой дверью, но ее близость придавала уверенности в их побеге.
Лед пробежал по ее венам, когда Хелас и Сэл вышли из тени и заблокировали дверь.
Элис резко остановилась, в результате чего несколько женщин врезались в нее.
Хелас издал жестокий, лишенный юмора смешок, когда они повернулись обратно в направлении лестницы, только чтобы обнаружить, что Гишен преграждает им путь.
Как, черт возьми, им всем удалось освободиться?
— Вы действительно думали, что сможете сбежать? — Хелас усмехнулся. — Группа слабых самок?
Громкий, знакомый рев раздался неподалеку, и злая ухмылка расплылась по ее лицу.
— Не просто группа самок.
Женщины позади Элис вскрикнули, когда разъяренный вопль Луки донесся с верхней площадки лестницы. Элис оглянулась через плечо, чтобы увидеть удивительное и ужасающее зрелище. Лука стоял в конце коридора, его глаза были черными как смоль. Его обнаженная грудь быстро поднималась и опускалась, а взгляд был прикован к ней.
Не отводя взгляда, он схватил съежившегося Гишена за горло и швырнул его в стену, как тряпичную куклу.
Откуда-то спереди она услышала шепот Сэла:
— У него появились метки. Нам нужно убираться отсюда!
Элис с удивлением посмотрела на его запястья и увидела, что на самом деле вокруг его окровавленных запястий и пальцев были синие отметины, которых она раньше не замечала, и новые черные отметины, тянущиеся вдоль предплечий.
Она повернулась к Хеласу, надеясь увидеть в его глазах тот же страх, который он вселял в нее. Вместо этого она стала свидетельницей его трусости.
Используя электрический разряд, он оглушил Сэла, а затем выбежал через главную дверь. Она повернулась к Луке, надеясь, что сможет заставить его понять.
— Лука! Найди Хеласа! — Она указала на все еще открытую дверь, через которую только что выбежал Хелас. Ему это не могло сойти с рук. Даже если бы им всем удастся вырваться на свободу и оказаться в безопасности, это была бы пустая победа, если бы Хелас не был наказан.
Лука посмотрел на ее палец, затем на дверь и скривил губы. Он бросился бежать быстрее, чем кто-либо, кого она когда-либо видела, и схватился за ручку прежде, чем дверь полностью закрылась.
Кажущаяся самой храброй из группы, Ванесса наклонилась к Элис.
— Боже, он быстрый. Ты его знаешь? Он за хороших или плохих парней?
— Это долгая история, но я думаю, мы можем ему доверять. Они накачали его наркотиками, так что сейчас он, возможно, немного не в себе, — быстро объяснила Элис, прежде чем жестом приказать женщинам следовать за ней к двери.
Ванесса насмешливо фыркнула у нее за спиной.
— Да, ну, похоже, он все равно узнал тебя даже в таком состоянии.
Элис нахмурилась, чувствуя, как жар разливается по ее щекам, но предпочла не думать о том, насколько правдивым может быть это утверждение. Если у него появились метки, это означало, что Лука считал ее своей парой. Предполагая, что то, что она узнала о парах от Хеласа, было правдой, ей очень скоро придется иметь дело с накачанным наркотиками самцом в период спаривания. Она могла только надеяться, что он останется вменяемым после того, как угроза опасности, наконец, минует.