Женщина поджала губы. Ей не нравилось, как пристально он разглядывает её лицо. Симпатичное, в общем, лицо. Даже красивое, пожалуй. Очень аккуратное. Чем-то напоминает Энну.
— Для человека после аварийной разморозки, например.
Аварийная разморозка… Криокапсула. Это продолжение прошлого сна. Или… вовсе не сон?
Джегг перевёл взгляд на собственную руку, торчавшую из-под белой простыни, которая покрывала его до подбородка. Сжал в кулак и снова расслабил. Ощущения не были болезненными. Небольшое покалывание в кончиках пальцев. Но в целом очень… похоже на реальность?
— Могло быть хуже.
Женщина отстегнула сначала одну его руку, потом вторую:
— Это для вашей же безопасности. Вы довольно беспокойный… пассажир.
Пассажир?
Джегг, наконец, оценил по достоинству скруглённую линию блестящего металлом потолка. Они на корабле.
— Какой у меня транзитный код? — спросил он у женщины, снимавшей с него датчики и оставшиеся манжеты.
— Вы не помните свой транзитный код? — удивилась она. — Возможно, это из-за удара головой. А ещё что-нибудь? Имя, например, своё помните?
— Джегг, — он без труда назвал и длинный личный код. — Я чёрный священник.
— Всё верно, — кивнула женщина. — У вас транзитный код Священной Миссии. Максимальный приоритет скорости и безопасности. Конечный пункт назначения — Спиральная орбитальная станция экспедиционного корпуса. Вы знаете, для чего туда летите?
— Да.
Джегг закрыл глаза, чтобы не видеть больше этот потолок.
Он летит в ссылку. В почётную ссылку, надо признать. Назначение на Спиральную станцию не так просто заслужить — для новых колоний у центра Галактики экспедиционный корпус отбирает только лучших специалистов из всех областей. А ещё новая колония — это билет в один конец.
Нала с недоверием разглядывала апатичного мужчину, лежавшего перед ней. Он даже не попытался встать. Наверное, не стоило ему такую дозу седативного колоть. Но Астер она не доверяла. Шприц инженер в медблоке взяла и вернула пустым, однако развороченные останки криокапсулы внушали сомнения в том, что она пустила транквилизатор в ход по назначению. А Нала не собирается рисковать своей безопасностью из-за сколь угодно ценного для Священной Миссии, но явно психически нестабильного чёрного священника. И Астер такая же чокнутая. Ей бы тоже доза транквилизатора не помешала.
— Вы хотите чего-нибудь? Спать? Есть? — она решила проявить хотя бы формальную заботу. Врач как-никак.
— Одеться, — ответил священник, не открывая глаз. И очень хорошо, потому что щёки Налы отчётливо порозовели. Действительно. Повезло ещё, что от геля отмывать его вызвался Сегой.
— С вами не было личных вещей, одежды в том числе, — сообщила она, оставляя на краю кровати комплект белья. — Мужские комбинезоны у нас только одного размера, возможно, вам будет великоват. Когда прибудем на станцию Ориона, закажете более подходящие.
Джегг промолчал. Ему было всё равно.
— Он очнулся, — сообщила Нала, возвращаясь в рубку (по совместительству использовавшуюся и в качестве кают-компании).
— И как? — заинтересовалась Хэла.
— Да-а… — врач рассеянно махнула рукой. — Вроде бы, всё нормально. Одежду попросил. Выглядит слегка обдолбанным, но ничего такого. Отвязала.
— Да? А он там головой не приложится ещё раз? — забеспокоилась Хэла. — Нам надо его хотя бы до Ориона целым довезти, потом, может быть, пересядет куда-нибудь. Сегой, ты присмотришь первое время за коллегой?
— Конечно, дорогая, — белый священник чмокнул Хэлу в макушку и удалился, тихонько посмеиваясь.
Когда он добрался до медблока, Джегг как раз застёгивал комбинезон.
— Чем могу помочь? — начал Сегой со стандартной фразы белого священника.
— Благодарю, — буркнул чёрный. — Со штанами я пока ещё в состоянии совладать.
Вот стоять прямо и не качаться — это задача со звёздочкой. Стоило принять вертикальное положение, как Джегга замутило. Повезло ещё, что у них искусственная гравитация в стандартных пределах.