Всемирный следопыт, 1930 № 08: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Конец! — сказал Раттнер и отошел от форточки к креслу.

«А ведь виновником смерти Ильи буду я, — подумал он. — Чорт дернул меня за язык пригласить именно его! А Илюшка из-за своей обычной деликатности не смог отказаться».

Впереди, на уровне крыла самолета, что-то мутно и ровно зазеленело. Раттнер вскочил, увидел небольшую полянку и бросился со всех ног к форточке — сообщить Косаговскому. Но летчик сам уже заметил полянку и повернул.

До поляны не больше пяти километров. Дотянет ли самолет? Чувствуется, что мотор выжимает из себя последние обороты. При полном газе он давал лишь шестьсот пятьдесят оборотов в минуту. Это был предел, за которым пологое планирование на малом газу перейдет в стремительную костедробительную пикировку.

Вот уже ясно видна ровная долинка. Размеры ее не велики. Половину площади заняло озерко, окруженное ожерельем из черных валунов, образовавших почти правильный круг. Черный круг![5]Настоящий «аэродром смерти»! Но выбора не было. Мотор умирал.

Впереди показался каменный барьер. Чтобы попасть на площадку, надо перетянуть через него. Стрелка альтиметра упала на двести.

— Милый, еще чуть-чуть! — шептал Раттнер. — Поднажми! Не выдай!

Каменная гряда надвинулась, выросла — и скрыла спасительную долину. Еще несколько метров — и самолет минует барьер.

И в этот-то миг гул машины, тяжелым прессом давивший на барабанные перепонки, смолк. Мотор стал.

Раттнер закрыл глаза.

А когда снова открыл их, увидел, что самолет мчится, подпрыгивая по сухой прошлогодней траве. С погасшим уже мотором он перетянул все же через каменную гряду и плюхнулся тяжело на дно долины.

Близка уже граница «аэродрома», — черные валуны, окружающие озеро, — а самолет все еще мчится со страшной быстротой. Раттнер в ожидании толчка уперся ногами в переднюю стенку кабины.

Вот одинокий валун, отделившийся от остального каменного ожерелья, вдруг сорвался с места и понесся стремительно на самолет. Косаговский рулит вправо. Но и справа появляется словно из-под земли выросший обломок утеса. Летчик бросает машину, влево. Поздно! Раттнер видит в окно, как на левое крыло надвигается траурно-черный валун.

И тотчас же могучая сила инерции рванула его из кресла. Ремень врезался в грудь, но, к счастью, выдержал, не лопнул.

Резко звякнули окна. Пулемет, притороченный к ножкам одного из кресел, прыгнул, как одушевленный, порвал путы и, ударившись над головой Раттнера в оконное стекло, вылетел наружу.

Самолет судорожно дернулся в последний раз. Снова что-то зазвенело, затрещало. А затем наступила глубочайшая тишина.

Раттнер машинально взглянул на часы. Был ровно полдень.

3

Отстегнув дрожащими руками ремень, Раттнер бросился к форточке: жив ли Илья?

Косаговский сидел на борту кабины, свесив ноги наружу, и смотрел безнадежно на изуродованное правое крыло самолета. Раттнер прыгнул на лужайку и огляделся. Как дико, угрюмо вокруг! Куда ни взглянешь — высятся хребты приземистых гор. Словно невиданные караваны мамонтов, колыхая могучими спинами, бредут куда-то вдаль. Горы покрыты мрачной безмолвной тайгой. Поблескивают снегом суровые гольцы-таскылы.

«Видик невеселый! — подумал Раттнер. — И куда это нас занесло?»

За спиной его раздался громкий вскрик Косаговского. Раттнер быстро обернулся, нащупывая инстинктивно револьвер.

В дверях пассажирской кабины, переминаясь с ноги на ногу, стоял Птуха. Через плечо его, на ремне, висела гармошка. В руках он держал сверток в красном платочке. На лбу его сияла огромная багровая шишка.

— Ось мы и приихалы! — сказал он просто, спускаясь из кабины на землю. — Вежливо доихалы! Здравствуйте, товарищи.

Гармошка через плечо и аккуратненький узелок в руках придавали Птухе хозяйственный и деловой вид. Он был похож на человека, уверенно высаживающегося на давно знакомой станции. Косаговский и Раттнер в молчаливом изумлении смотрели почему-то на шишку на лбу Птухи, словно в ней и заключался секрет неожиданного появления Федора.

Перехватив их взгляды, Птуха потрогал шишку рукой и сказал, глядя с неодобрением на самолет.

— От дергает бисова машина! Ишь, гульга яка вскочила! Это я к стенке приложился.

— Как ты сюда попал? — нашел наконец нужные слова Косаговский.

— От тоже сказал! Как попал! — искренно удивился такому нелепому вопросу Птуха. — Не за хвост же держался! А багажник на што? В нем и ехал! Невдобно, да ничего не попишешь!

[5] Черный круг — условный знак для летчиков, означающий запрещение садиться.